Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Но тут, не успел я, можно сказать, ступить на порог, как меня начинают проверять на причастность к этой самой магии, да и старые товарищи порассказали мне много такого, что просто ум за разум заходит.

Я вздохнул и терпеливо стал разъяснять неофиту прописные истины:

— В обычных мирах Основного Потока никаких занятий истинной магией быть не может, а может быть лишь ее имитация, сиречь шарлатанство. Девять из десяти человек не имеют к магии никакого отношения, а еще один может считаться потенциальным магом, но при отсутствии соответствующей энергетической подпитки его таланты выключены и спят, вне зависимости от своей силы. Все телевизоры, отключенные от розетки, одинаково показывают черный экран, независимо от года их выпуска и фирмы-производителя. Но когда человек со скрытым талантом попадает в магический мир, его талант просыпается и начинает впитывать энергию. Такой потенциальный, но уже активный маг опасен и для себя, и для окружающих, ибо в тот момент, когда внутренние накопители заряжены до упора, потребуется разрядка выстрелом, а он даже не подозревает, что с ним происходит и как на это реагировать. Все несчастные случаи, и с самим недоделанным магом, и с окружающими его людьми, происходят как раз в таких случаях, когда талант начинает крутить им как хвост собакой. Случиться может все что угодно: от пробуждения вулкана там, где его не должно быть по определению, и взрыва силой в несколько килотонн, до превращения людей в камень или привидения или же их провала в другие миры. Чтобы избежать подобных безобразий, магический талант у новичка должен быть выявлен как можно скорее, после чего ему требуется пройти инициацию, получить ключ к своему таланту, чтобы маг управлял им, а не наоборот, а потом еще пройти обучение, чтобы не пришлось познавать горькие истины методом тыка. У вас такого таланта не обнаружено, так что нет смысла обсуждать этот вопрос. Быть магом — это очень большая ответственность, и перед собой, и перед людьми, а у вас и своих забот по службе будет полон рот.

Мехмед Османов прижал правую ладонь к сердцу и отвесил мне легкий полупоклон.

— Спасибо, товарищ Серегин, что разъяснили положение, — сказал он. — Мне уже говорили, что у вас тут невозможное возможно, а невероятное очевидно. Но самое главное — теперь я знаю, что мои товарищи, прошедшие тем же путем до меня, принесли вам присягу и встали в общий строй борцов за правое дело."

"— Об этом, и еще о многом другом, мы поговорим позже у меня в кабинете, — изрек я, — а сейчас время для приема пищи, а не для политических разговоров.

— А у меня, например, к товарищу Османову совсем не политический вопрос, — больше из чувства противоречия, чем по какой-то иной причине, начал заводиться Ильич.