Год 1985. Ваше слово, товарищ Романов

Тут к мистеру Сергию неожиданно вернулся человеческий облик, и уже обычным своим голосом он сказал мне, что идея взять Советы в ядерные заложники изначально была тухлой, и что больше никаких переговоров между нами быть не может, по крайней мере, до тех пор, пока тут, в Овальном кабинете, сидит мистер Рейган или кто-то подобный. Все, на этом переговоры действительно были закончены, после чего меня выперли с линкора, соблюдая лишь самые минимальные правила вежливости. А ведь могли бы просто выкинуть в открытый космос и забыть, что такой жил на свете…

Когда госсекретарь Шульц закончил говорить, в Овальном кабинете наступила какая-то просто невероятная тишина. Первым пришел в себя исполняющий обязанности министра обороны Уильям Говард Тафт Четвертый, некоторым образом напоминающий пародию на вампира-мутанта.

— Э-э-э, мистер Шульц, — сказал он, — а что, если мистер Сергий продемонстрировал вам не свою истинную сущность, а какие-нибудь спецэффекты из отдаленного галактического будущего? Наш Голливуд тоже горазд на такие штуки, от которых наши неискушенные предки разом попадали бы в обморок. Чем более развита цивилизация, тем ловчее она должна уметь морочить голову разной деревенщине.

— Возможно, вы и правы, мистер Тафт, — ответил Джордж Шульц, — однако я лично не рискнул бы проверять, истинно ваше утверждение или ложно. Таким образом, учитывая безжалостную брутальность нашего оппонента, можно ненароком оказаться в преглупейшем и препоганейшем положении. Учтите еще вот что. Пакистан мистер Сергий растоптал сразу, едва только ввел в окрестности Земли свой галактический линкор, но с Америкой он тем не менее разговаривает разговоры, пусть даже с использованием не самого вежливого лексикона. Момент, когда этот человек от слов перейдет к делу, станет для нас воистину началом конца, так что не стоит его торопить…

— А есть разница в том, потерпим ли мы поражение под вражескими ударами или претерпим то же самое через добровольное разоружение? — спросил Уильям Говард Тафт Четвертый. — По мне, так сдаться без борьбы было бы унижением и страшным позором. Мы должны хотя бы попытаться восстать против диктата и заявить, что не подчинимся наглым требованиям межпланетного авантюриста и мошенника.

— И вы, Уильям,готовы в такой попытке поставить на кон свою собственную голову? — спросил Джордж Буш-старший. — А то, как я понимаю, у императора Сергия вопрос с разными оппонентами поставлен очень просто. Чик, и вы уже смотрите на мир из корзины с отрубями*.

Примечание авторов:* во время казни на гильотине голова казнимого падает в корзину с отрубями.

Этот вопрос смутил исполняющего обязанности министра обороны, сбив весь гонор.