Больница в Гоблинском переулке

Как же мне хотелось задержать его ладонь в своей, согреть своим теплом, как он недавно согревал мою. Но нельзя, нельзя… Пойдут разговоры, мы и так под прицелом десятка глаз.

– Монна Амари, оставьте для меня пятый танец, – попросил мэтр Даттон. – Полагаю, на последний, прощальный, вальс сегодняшнего вечера я тоже могу рассчитывать.

«Вы можете рассчитывать на все танцы!» – хотелось бы сказать мне.

Увы, даже я, неискушенная в бальном этикете, знала, что мужчине неприлично танцевать с одной и той же дамой больше трех танцев за вечер. На запястьях девушек я видела крошечные, не больше ладони, книжечки, куда они вписывали кавалеров, чтобы не забыть, кому пообещали танец. У меня такой книжечки не было, да я и не стремилась танцевать с кем-то другим.

– Уверен, вам не дадут заскучать.

Мэтр Ланселот посмотрел на меня с непонятной грустью, будто совершенно не хотел уходить. Померещилось. Я просто выдаю желаемое за действительное, вот и все.

Он поклонился и оставил меня одну. На первых нотах мелодии пригласил незнакомую женщину. В мою сторону направился молодой мужчина, но я постыдно сбежала. Вцепилась в бокал с лимонадом, как в спасательную соломинку: мне была необходима короткая передышка. В голове и так царил полный сумбур, устроенный появлением монны Райт.

Надолго уединиться не удалось. К столу с напитками подошли Амели и ее рыженькая подруга, они направились прямиком ко мне.

– Грейс, о Грейс! Тебе что-нибудь известно о нашей столичной гостье? – спросила Амели с горящими глазами.

Насколько же ее разбирало любопытство, если она снизошла до меня!

– Все только о ней и говорят! – поддакнула рыженькая, оглянулась и, понизив голос, добавила: – Правда ли, что эта его бывшая невеста? Такая красавица! Неужели она могла изменить такому жениху, ведь это он разорвал помолвку! Или это ему захотелось свободы? Он все же мужчина… Некоторые дамы предположили, что монна Райт специально приехала в Свиное Копытце, чтобы попытаться его вернуть!

– Да брось! – нахмурилась Амели. – Спустя столько лет?

– Но ведь она до сих пор не замужем: брачного браслета на руке нет!

Пожар в груди, утихший было, разгорелся с новой силой. Я махом осушила бокал, словно лимонад мог затушить бушующее в сердце пламя.

Приехала, чтобы вернуть? Это не так уж невероятно… Он свободен, она тоже."

"– Милая Грейс, если вы будете стоять с таким мрачным лицом, то ни один кавалер не пригласит вас на танец, – выговорила мне Амели.

У нее, похоже, тоже испортилось настроение.

– И не надо…

– Так не принято! – воскликнула она. – Это дурной тон! Всему вас учи!

– Благодарю за науку! – процедила я.

Вероятно, оставлять собеседниц, не попрощавшись, тоже невоспитанно, но я больше ни мгновения не могла находиться рядом.