Больница в Гоблинском переулке

Здесь была только одна девушка, которую он пригласил бы с удовольствием, а не потому, что, явившись на бал, кавалер обязан танцевать, чтобы дамы не скучали. Что до денег – без того от половины до трех четвертей расходов больницы Ланс оплачивал из собственных доходов. Но сейчас не вмешаться было нельзя. Что ж, придется считать это взносом в счет будущих периодов.

– …шестьдесят золотых…"

"Кого же пригласить? Ланс обвел взглядом зал. Ошарашенное лицо Грейс. Ее ни в коем случае нельзя впутывать! Изумление, азарт, предвкушение скандала на лицах прочих девиц. Кого он выберет за столь баснословную сумму? Нет, приглашать девушек нельзя: наблюдать за скандалом и оказаться в центре скандала – разные вещи, а Ланс не хотел бы невольно погубить чью-то репутацию. Пусть даже куколки Амели, испортившей настроение его помощнице.

Или, может, смолчать? Карина считает себя пострадавшей стороной – так пусть потешится? В конце концов, сам он куда больше приобрел, чем потерял тогда, хотя свет наверняка считает иначе.

…Скандализированные лица дам-благотворительниц. Вот оно! Дама, несгибаемая, как адмиральский линкор.

– …за право повести вальс с монной Озис.

Кто-то охнул, шепотки пробежали по залу и затихли. Веер в руке монны Озис на миг замер, уголки губ приподнялись.

– Вы высоко меня цените, мэтр.

– Кто, как не вы, заслужил право оказаться в центре сегодняшнего бала? Все мы знаем, сколь много вы делаете для города.

– Семьдесят пять золотых, – не унималась Карина. – Вальс с мэтром Даттоном.

Она никогда не умела проигрывать. Фамилия осталась прежней. Значит, замуж так и не вышла. Кто выплатил долги ее отца? Алан? Если бы он мог это сделать, не отдал бы ее…

– Сто. Монна Озис.

«И я буду ему верной женой. После свадьбы».

«Но пока – ты моя».

Шорох. Тихий стон. Ланс думал, ее холодность – лишь естественная для девушки стыдливость. А она просто любила другого.

Карина досадливо свернула веер.

– Ваша взяла.

Короткий поклон. Несколько шагов через притихший зал.

– Монна Озис, окажите мне честь.

Он бы хотел, чтобы его ладонь сейчас лежала на тонкой талии Грейс. Держать в руке девичью ручку, затянутую в перчатку. Хотя надо отдать партнерше должное – танцевала она великолепно. Что Ланс не преминул ей сообщить.

– Вы мне льстите, мэтр.

– Отнюдь. – Он улыбнулся. – Родись я лет на двадцать раньше, посоперничал бы с мэтром Озисом.

Лет на тридцать, не меньше. Но монна Озис рассмеялась, хлопнув его по плечу свернутым веером, который держала в левой руке.

– Льстец.

Еще одна улыбка, означающая, что оба понимают правила игры.

Наверное, он мог бы поступить по-другому тогда. Отложить свадьбу под благовидным предлогом, а потом, когда пройдет достаточно времени, объявить, что они расстаются «по обоюдному согласию». Не бить морду Алану.