Спасти 6-го

Бабуля, правда, регулярно наведывалась к нам нянчить мелких, но, положа руку на сердце, я не баловал стариков вниманием с тех пор, как поступил в среднюю школу.

С тех пор, как смылся Даррен.

Мысль навестить их я отложил в долгий ящик, уверенный, что всегда успею, никуда они не денутся.

Да, Джоуи, ты редкостный мудак.

— Что с ним? — в панике выдавил я. — Где бабуля? С ней все хорошо?

— Ты чем слушал, задницей? Или ты не только тупой, но и глухой в придачу? Он вот-вот крякнет, — повысил голос отец. — Старому пню почти девяносто, пора. Мать пыталась тебе дозвониться, — добавил он. — Если хочешь попрощаться, дуй сейчас, пока он не отбросил копыта.

Потрясенный, я замер и, устремив немигающий взгляд в пространство, попытался переварить услышанное.

Прадед — человек, воспитывавший мою маму и тетку с тех пор, как его дочь умерла, а затем взявшийся защищать детей моей мамы от кошмара по имени «мой папаша».

Прадед — единственный мужчина, чье прикосновение меня не пугало.

Он научил меня кататься на велосипеде.

Впервые отвел в кино.

И он не мог никуда отчалить, бросить нас, потому что мы, черт возьми, нуждались в нем!

— Где он? — Сердце колотилось так, что грозило разорваться. — Дома?

— В больнице. Могу подбросить, если дашь мне десятку до пособия, — предложил отец.

Я вытаращил глаза.

— Мой прадед умирает, а ты требуешь с меня бабки, чтобы отвезти к нему? — Я брезгливо поморщился. — Да я скорее вскроюсь, чем буду оплачивать твои пьянки.

— Правильно, тебе же надо оплачивать собственное баловство, да, малец? — огрызнулся папаша. — Яблоко от яблоньки недалеко падает, запомни. — Он пулей пронесся мимо и, распахнув дверцу своей тачки, процедил: — Подавись своими деньгами. До больницы сам доберешься, только поторопись.

— Джоуи, сынок, все в порядке? — участливо спросил Тони, когда отец отчалил. — Подбросить тебя до клиники?

— Нет, у меня работы невпроворот. — Я судорожно вздохнул, пригладил волосы и обвел невидящим взглядом СТО. — Мы и так выбились из графика, а дел по горло...

— Это сейчас не важно, — увещевал Тони, подталкивая меня к фургону. — Садись, я отвезу тебя к дедушке.

— Хорошо, Тони. Спасибо тебе огромное, — пробормотал я, на автомате забираясь в кабину белого фургона.

— Всегда пожалуйста, сынок. — Он стиснул мое плечо и повторил: — Всегда пожалуйста.

— Дедушка подхватил пневмонию, — объяснила бабуля Мёрфи, с которой мы столкнулись в больничном коридоре.

Началось все с месяц назад, но они и словом не обмолвились нам о болезни. Бабушка продолжала возиться с мелкими, хотя состояние ее мужа стремительно ухудшалось, а сама она валилась с ног.

Мамы в больнице не оказалось из-за давней ссоры, случившейся, само собой, из-за отца, зато приехали ее сестра Элис и Шаннон.