Изменить 6-го

Поэтому мне не хочется, чтобы вы судили мою сестру по тому, что ей неподвластно. Она совсем не похожа на своих родственников.

— Но ты же себя к ним не причисляешь?

— Причисляю в первую очередь. — Меня терзал дикий зуд, холод пробирал до костей. — Шаннон — самый замечательный человек из всех, кого я знаю.

— Ох, милый Джоуи. — В карих глазах застыло сострадание. — Почему у меня такое чувство, что Шаннон сказала бы о тебе то же самое?

Чуть не подыхая от зверской мигрени, я потер переносицу, смущенный ее пристальным взглядом, и привалился к косяку.

— Ты в порядке, милый? — встревожилась блондинка. — Может, тебе лучше сесть?

— Нет, нет, все зашибись, — пробормотал я, мечтая поскорее унести ноги. Эта женщина действовала мне на нервы, которые сами по себе были ни к черту. — Короче, спасибо за приглашение к завтраку, но мне пора.

— Почему бы тебе не присесть и не выпить чая? — увещевала она, придвинув стул к мраморной столешнице. — А потом я подброшу тебя в город.

Я не шелохнулся. Не мог.

Ситуация бесила и настораживала одновременно.

Чего добивается эта женщина? Какого черта ей надо?

— Мне правда нужно бежать.

— Не на голодный желудок.

— Меня ждет девушка.

— Думаю, она не станет возражать, если ты сперва перекусишь.

— Я не голоден.

— Не смеши меня, дорогой.

Я одернул рукава худи, позаимствованной у Каваны, и напряг мозги в попытке раскусить его мать.

— Ладно. Налейте мне чаю... пожалуйста.

— Вот молодец, — просияла она.

— И еще. Если не затруднит... У вас не... — С порывистым вздохом я почесал подбородок и произнес то, после чего возненавидел себя еще сильнее: — У вас не найдется обезболивающего?

— Лицо болит, милый?

Нет, сердце.

— Ага, — кивнул я. — Представляете, забыл все таблетки дома.

— Сейчас поищу в аптечке. — Блондинка направилась к шкафчику в дальнем углу. — Аллергии нет?

— Нет, — ответил я, еле сдерживаясь, чтобы не рвануть следом. — Мне сойдет любое.

— Так, посмотрим... есть ибупрофен.

Твою мать.

У меня вырвался вздох разочарования.

— Спасибо.

— Хотя погоди... — Порывшись в шкафчике, миссис Кавана достала пластиковую коробочку для пилюль. — Есть еще солпадол, остался после декабрьской операции Джонни.

Бинго.

Меня накрыла волна облегчения, ноги сами понесли тело вперед."

"— Держи, милый. — Она высыпала таблетки мне на ладонь. — Сейчас принесу запить.

— Спасибо. — Я проглотил пилюли и взял предложенный стакан воды.

Конечно, меня это не спасет, но по крайней мере снимет ломку, пока не оклемаюсь.

Оклемаюсь.

Очень, блин, смешно.

Ты гребаное посмешище.

И ничем не лучше его.

— Расскажи про свою девушку.

— Хм?

— Про девушку.

Я недоверчиво сощурился:

— Зачем?

— Или ты предпочитаешь побеседовать о твоих увечьях? — не стала церемониться она.