Изменить 6-го

Утро вечера мудренее.

Я покорно опустился на пол и закрыл лицо руками.

— Твою ж мать.

— Кстати, хочешь новость?

— Какую? Какой я урод? Нет, чел, спасибо, — проворчал я. — Без тебя в курсе.

— Чарли Монаган подкатывал сегодня к Ифе.

— Какого хрена? — встрепенулся я. — Откуда инфа?

— Мне сказал Рэмбо, а ему Бекка.

— Как конкретно он к ней подкатывал?

— Чел, я пока не умею читать мысли. Просто передаю то, что слышал от Рэмбо, а он — от Ребекки. Нашел, блин, телепата.

— Вот же мелкий кусок дерьма!

— Еще и прилипчивый, — ухмыльнулся Подж. — По-моему, тебе пора высунуть голову из задницы и вмешаться, пока ее у тебя не увели.

— По-моему, мне пора сломать нос Чарли Монагану.

Мой лучший друг расхохотался.

— Ну и это тоже.

54

ВЫКЛАДЫВАЙ

ИФА

В расстегнутой школьной рубашке поверх лифчика и трусов, скрывавших мою наготу, я в среду утром разглядывала себя в большое, в полный рост, зеркало, уделяя особое внимание частям тела, в которых наметились очевидные изменения.

Грудь стала огромной, и это если учесть, что она всегда была внушительной. Реально, мне как будто запихали в лифчик два шара для боулинга.

Сосков сейчас видно не было, но они потемнели, сделались чуть ли не бордовыми, а сквозь кожу отчетливо проступали синие вены.

Жесть.

Небольшая выпуклость ниже талии, которую мне до сих пор удавалось списывать на вздутие, перестала быть небольшой. Прямо под пупком у меня наметилось маленькое, но плотное пузико.

От одного его вида пульс зашкаливал. Я упорно именовала выпуклость пузиком, избегая слова на букву «ж», которое рифмуется с «компот». Да, я ни разу не созрела для слова на букву «ж».

Долго скрывать мое положение не получится. Тело менялось не по дням, а по часам, максимум месяц — и беременность станет достоянием общественности.

В пятницу начинались пасхальные каникулы. На учебу мы выйдем только через две недели, и я жутко боялась, что за это время меня раздует до состояния выброшенного на берег кита.

Какой кошмар.

Я вертелась и так, и эдак, разглядывала свое отражение, осторожно поглаживая и ощупывая инородное существо, поселившееся в матке.

Буэ.

Слово «матка» тоже входило в число ненавистных, наряду с «плацентой», «млечными протоками», «схватками», «отделением плодных оболочек» и, самое жуткое, — «рождением головки».

Стараясь не думать о ребенке, созревающем внутри меня, а главное о том, как его огромная лысая голова, посаженная на плечи Джоуи Линча, будет протискиваться из моего влагалища, я с содроганием исполнила перед зеркалом какой-то нервный танец, чтобы подавить приступ дурноты.

Выброси все из головы.

Дыши глубоко.

Не накручивай себя.

Ты по-прежнему красотка.

Ничего с твоим влагалищем не случится.

У тебя нет никаких растяжек.

Все прекрасно.