Изменить 6-го

— Речь не о том, заслужила ты или нет, Мэри! — выпалила я. — А о фактах.

— Он сказал, тебе нужно пространство, — резко сменила она тему. — Якобы ты больше не желаешь его видеть.

Меня захлестнуло отчаяние.

— На эмоциях я наговорила много того, чего в действительности не думаю.

— Тогда мы с тобой похожи, — с грустью откликнулась она. — Мы обе выплескиваем свой гнев и боль не на тех.

— Зачем ты мне это рассказываешь? — Мы уже дошли до конца парковки, и я вдруг застыла, различив среди вереницы автомобилей машину ее мужа.

С упомянутым мужем за рулем.

О господи.

От одного его вида меня затрясло, я невольно попятилась.

— Мэри, чего ты хочешь?

— Помнишь, когда мы познакомились? — затараторила она, встав прямо передо мной в жалкой попытке заслонить меня от его взгляда. — Я сказала, что тебе следует держаться подальше от моего сына. Так вот, я заблуждалась.

— Заблуждалась? — нахмурилась я.

— Ты нужна Джоуи. — В ее синих глазах сквозила искренность, голос дрожал от волнения. — Нужна гораздо больше, чем я или кто-либо другой. Практически всю жизнь мой сын стремился убежать от самого себя и поэтому не колеблясь встал на путь саморазрушения. Но с тобой, с тех пор как появилась ты, он изменился. Он не только живет настоящим, но и пытается примириться с собой. Ты исцеляешь его душу, которую регулярно калечим мы с отцом, и я не хочу, чтобы у него снова отняли надежду на возможность жить нормальной жизнью.

— К чему ты все это говоришь? — спросила я, поминутно косясь на машину у нее за спиной.

Живот скрутило от страха, я едва сдерживалась, чтобы не развернуться и не удрать со всех ног.

— К тому, что я допустила ошибку, — срывающимся голосом ответила Мэри. — Бог свидетель, я допустила много ошибок с Джоуи, но надеюсь, хотя бы эту мне удастся исправить. — Она умоляюще посмотрела на меня. — Не отрекайся от него, Ифа. Пожалуйста, не отрекайся от моего сына.

Тронутая ее искренностью, я пару минут собиралась с мыслями.

— Никакие твои слова не изменят мое мнение о Джоуи. Твой сын достоин, чтобы его любили, спасали, даже если остальные считают иначе. — Даже если он сам считает иначе. — Я знаю, какой он — какой он человек, знаю, чего он стоит, поэтому ничего из того, что ты или... — я осеклась и с отвращением покосилась на их автомобиль, — твой муж говорите или делаете, не способно поколебать моих чувств к нему.

Несмотря на мой оскорбительный тон и хамское поведение, Мэри заметно обмякла, словно у нее гора с плеч свалилась.

— Спасибо, — прошептала она. — Спасибо, что любишь моего сына, хотя временами это совсем непросто.

— Любить твоего сына легко, — перебила я, откинув со лба мокрую прядь. — Гораздо сложнее заставить его полюбить себя.