Гнездо Седого Ворона

 — Не посрамим отечества!

Оно вскинуло автомат и выпалило в голову ближайшего противника, державшего железную рыбину. Выстрел привел в чувство напарника убитого, и тот, выхватив нож, бросился на страшилище.

Челюсти драконида сомкнулись на запястье врага. Тот взвыл от боли, наваливаясь на противника, и они покатились по траве. Минометчик был изрядно крупнее, да и, что греха таить, много сильнее чешуйчатого, но Марат рвал его с отчаяньем последнего боя, рвал, покуда не почувствовал, что тело внезапно обмякло.

— Ты там еще живой? — раздался откуда-то сверху неуверенный голос Тиля.

— Да, — юнец начал выползать из-под мертвеца. В спине недруга торчал нож, который сказитель обычно таскал на поясе.

— Только прошу, никому не говори, что это сделал я. Ты же знаешь, мне нельзя!..

— Откуда ты здесь взялся?! — вытаскивая клинок из раны и передавая песнопевцу, спросил драконид.

— Я увидел, что он тебя повалил, и поспешил на помощь, — нервно вздрагивающий спутник героев начал отряхиваться, демонстрируя, что спешка вышла сумбурной и не всегда ногами вниз. — Только я не знал, как еще помочь. Никому не говори, прошу тебя… А что будем делать дальше? — спросил он, глядя на высокий холм.

— Дальше? — ученик Лешаги оскалился. — А ну-ка, помоги мне перетащить эту штуковину. Сейчас мы устроим смотр строя и песни. — Юнец, кряхтя, ухватился за трубу. — Какая плита тяжеленная!

— Я помогу тебе!

— Бери коробку с минами и смотри, не урони! С этим я и сам управлюсь.

* * *Ворота отворились, и школьный учитель, набрав в грудь побольше воздуха, шагнул вперед, протягивая руку для приветствия. Перед глазами плыло от страха, и он с трудом удерживал себя, чтобы не дать стрекача. Но нет, он не мог бежать. Односельчане, замерев, смотрели на него в ожидании, что сейчас будет. Большинство зрителей когда-то были его учениками.

— Я рад приветствовать, — крича, словно пытаясь отбросить пришедших звуковой волной, начал он, — нашего достойного земляка!

Старый Бирюк отодвинул стоящего перед ним человека, как отвел бы ветку, загородившую путь. Учитель попытался напрячь осязание, чтобы почувствовать через неказистую одежду, насколько холодна его рука.

«Мороз не пробирает, — подумалось ему. — А мертвяков, поговаривают, только коснись, всего словно обмораживает!»

Эта мысль утешила наставника юных оболтусов, и он даже заулыбался."

"«Чего уж там. Бирюк как Бирюк. С чего вдруг такой шум? Ну, ушел куда-то на девять дней, ну, вернулся не пойми с кем. Чего только на свете не бывает. Что тут особенного!»

— Где депутат? — смерив учителя тяжелым взглядом, едва размыкая губы, процедил вернувшийся.

Новоявленный герой мотнул головой в сторону ближайшего глинобитного строения. Из-за угла с двустволкой в руках, заметно робея, показался народный избранник.