Гнездо Седого Ворона

"Владимир Свержин

ГНЕЗДО СЕДОГО ВОРОНА

Пролог

Заинтересованные взгляды мужчин, сидевших вокруг стола в напряженном ожидании, устремлены на дверь. Та почти бесшумно отходит в сторону и скрывается между двумя толстенными бронеплитами. Так прячется в нору змея, недовольная появлением чужака. Но вошедший не чужак, он здесь хозяин. Глядя на этого человека, никто бы не смог точно оценить его возраст: за сорок, но подтянут, моложав и, как отметил для себя Седой Ворон, деятельно спокоен. Это не отрешенность дзенских монахов, среди которых Ворону довелось провести последние десять лет. Нет. Этот готов встретить любой вызов судьбы и ответить на него быстро и обдуманно.

— Здравствуйте, джентльмены. — Хозяин бункера пружинистым энергичным шагом подошел к столу. Следовавший за ним великан-телохранитель молча отодвинул кресло для босса.

— Прошу садиться. — Он мельком бросил взгляд на гостей, приветствовавших хозяина бункера. — Времени немного, поэтому — к делу! Перед каждым из вас лежит папка. Как вы могли убедиться в мое отсутствие, открыть ее без специального приспособления невозможно. Сломать — тоже весьма затруднительно. После окончания наших переговоров — или лучше назвать это напутственной беседой? — Аттила раздаст вам ключи.

Все взгляды на долю секунды обратились к молчаливой фигуре за спиной говорившего.

За последние три месяца усиленных тренировок на ранчо мистера Эдварда Ноллана все присутствующие имели полную возможность близко познакомиться с человеком, откликавшимся на позывной «Аттила». Впрочем, «близко познакомиться» — не совсем те слова. О подручном босса известно было, что он умеет говорить, но совершенно не считает нужным пользоваться этой способностью. Правда, надо отдать должное, бойца и специалиста по выживанию такого класса трудно было отыскать даже среди них — отборнейших из отборных, просеянных через мельчайшее сито многоступенчатых испытаний.

— Итак, джентльмены, вынужден сообщить, что за последние месяцы, те самые, что вы провели здесь, обстановка в мире чрезвычайно осложнилась. И хотя такое положение дел загодя предсказывалось аналитиками моего исследовательского центра, точность их прогноза совершенно не радует. Повинуясь необходимости, я принял единственно возможное решение…

Сидящие за столом не удержались от порыва оглянуться, чтобы оценить, понимают ли соседи, что происходит. Кажется, не понимал никто. Видел это и Эдвард Ноллан, но интонация его голоса нимало не изменилась.

— По данным, полученным из самых надежных источников, в течение ближайших десяти дней, от силы двух недель, следует ожидать того, что могло бы войти в историю как очередная мировая война. Но, боюсь, вскоре после ее начала сам термин «история» утратит свой смысл.