Гнездо Седого Ворона

— Видишь ли, звезда очей моих… Нет, что я говорю? Целая галактика! Есть две версии: первая — этаким замысловатым образом я пытаюсь соблазнить тебя, вторая — мы с Четвертым отыскали ржавое корыто одной из этих моделей, которое вращается вокруг конечной цели нашего полета. И поскольку Эдди планирует лично почтить визитом эту азиатскую рухлядь, я хотел бы понять, какие сюрпризы могут на него наброситься. — Штурман тяготился необходимостью быть серьезным дольше минуты, а потому бархатным голосом завзятого сердцееда продолжил: — Молю, несравненная Кэйт, ответь мне, какая из версий тебе больше нравится.

— Погоди минуту, открываю каталог.

Глава 11

Посланец склонился пред халифом на дистанции, где его голову не должна была достать отточенная сталь сабельного клинка. Это была высокая честь. Большинство тех, кто приближался для доклада к наместнику Пророка, должны были останавливаться на шаг дальше, а то и на два. Конечно, чем выше честь, тем выше ответственность, но даже сообщи он недобрую весть, Эргез сам покарал бы его, а не велел расправиться своим Несокрушимым.

Те убивали долго и мучительно, будто соревнуясь между собой в свирепости. Впрочем, резон в их действиях был: жители, наблюдавшие за казнью врага истинной веры, опасались не то что случайно рукавами соприкоснуться с воинами личной гвардии, но даже приблизиться к ним.

Сегодня посланец чувствовал ликование, ибо доставленное известие должно было порадовать Эргеза.

— Хвала тебе, носитель мудрости и даритель света истины, — разглядывая тисненую кожу мягких сапог наместника, промолвил он. — Я привез добрую весть: Тимуру удалось все, что было приказано. Ты будто в воду глядел. Эти несчастные в Трактире недостойны носить головы на плечах, ибо смотрят, и не видят, слушают, и не слышат.

— Что ж, — губы халифа сложились в жесткую, напоминающую сабельный клинок, улыбку, — торговец Исмаил порадовал меня. Когда мы придем в Трактир, я оставлю ему жизнь. Это никчемная роскошь, но я обещал, а я держу слово."

"— Уверен, о вершитель славных дел, это произойдет так скоро, что несчастный толком не успеет даже выздороветь.

— Так и будет. Иначе для чего было оставлять с ним верных рабов, — избранник Аттилы продолжал улыбаться, вспоминая неподдельный ужас, с которым слушали приказ о будущей «рабской» роли трое из его телохранителей. Но дело превыше всего! Сейчас они преданно ухаживают за чуть живым господином, а в нужный миг расчистят дорогу армии правоверных.

Он не сомневался, что так и будет, Эргез будто воочию видел, как эти храбрецы в единый миг превращаются из согбенных двуногих мулов в свирепых горных барсов, для которых нет пьянее напитка, чем кровь врага.