Гнездо Седого Ворона

Одиннадцать бойцов, для пущего эффекта чеканя шаг, прошли через весь зал и выстроились по обе стороны от коменданта, всем своим видом показывая готовность исполнить приказ.

— Ты посмотри, каков! — Марат недовольно приподнял уголки губ, недвусмысленно обнажая клыки. — А я его за человека считал!

— Тише! — Лилия ухватила друга за руку. — Они выгонят.

— Кого? Меня? Да я же спас этот вонючий гадюшник! — на весь зал шипел рассвирепевший драконид.

Сидевшие рядом зрители и участники процесса недовольно поморщились.

— Тише, Марат, пожалуйста, тише! — взмолилась девушка. — Пусть Библиотекарь договорит.

Старик между тем продолжал:

— Возможно, и скорее всего, Усач тоже не желал смерти Лешаги. Этого мы уже никогда не узнаем. Однако множество свидетелей подтвердят, что оружие находилось именно в его руке. Разве не так?

— Так, — закивали сидевшие у барной стойки очевидцы.

— Там же оно находилось и после гибели стража.

— Но это Лешага повернул стволы! — в который раз взвился Рустам. — Я сам видел! Своими глазами!

— Никто с этим не спорит, — кивнул Хранитель Знаний. — Однако не Леха нажал на спусковые крючки. И, будем говорить прямо, отвел злополучные стволы он в тот самый момент, когда Усач хотел убить одного из бойцов отряда подсудимого.

— Бойца?! Он хотел убить жалкого пса!

Вновь звякнул кассовый аппарат.

— Последний раз предупреждаю: немедленно прекратите крики с места!

— Этот «жалкий пес» участвовал в защите Трактира, и потому с полным основанием может считаться бойцом, не меньше, чем вы или, скажем, Марат.

Рустам с досадой лязгнул кинжалом, вгоняя его в ножны.

— Таким образом, можем сказать, что Лешага вовсе не убивал Усача. Он лишь защищал своего воина. А Усач застрелился сам, увы, по нелепой случайности. По воле слепого провидения, которое мы не можем привлечь к ответу при всем нашем желании.

Если же смотреть на вещи более глубоко, то следует приобщить к рассмотрению тяжелого происшествия также действия находящегося здесь лейтенанта Нуралиева, ставшие причиной конфликта.

Рустам бросил на блюстителя порядка взгляд, полный ненависти.

— Ты грязный шакал! Я тебе этого до смерти не забуду. Когда-нибудь мы еще встретимся в Диком Поле.

— Действия шерифа не противоречили закону, принятому в Трактире, и моим приказам, — холодно вставил хозяин заведения.

— Но все же — разбираться и предъявлять счет за пролитую кровь пришли к Лешаге, а не сюда.

— Это печальное недоразумение.

— Если так, — не замедлил с ответом Библиотекарь, — то печальное недоразумение должно трактоваться в пользу обвиняемого. Таковы нормы права.

— Этого права больше нет. Тот День похоронил его. Здесь все решат присяжные, — отрезал недовольный Трактирщик.