Гнездо перелетного сфинкса

Тело под накидкой светилось слабым зеленым светом. Сначала я не сообразил, что к чему, потом увидел: кости! А вместо головы череп! Капюшоном прикрыт. Перенервничал немного!

– Если бы я такое увидел, ополоумел бы вмиг, – признался я.

– Смерть на меня смотрела! Я дышать сразу перестал, – покраснел хозяин, – понял, что она собралась меня забрать. Тут во дворе начали громко лаять собаки, нечисть улетела! Очевидно, у нее были крылья. Не понял, как эта жуть передвигается.

Перед тем как задать очередной вопрос, я вспомнил «плащ», который носился туда-сюда по воздуху. Если бы я сам не видел нечто черное, влетевшее в окно, ни за что бы не поверил сейчас Амаретти.

– Вы всегда спите с открытым окном?

– Да, – подтвердил Константин, – по этой причине Полина в прошлом году эмигрировала из нашей спальни. Я задыхаюсь, если нет притока свежего воздуха. Зимой в мороз, осенью в дождь, весной-летом, без разницы, какая погода на дворе, но окно должно быть открытым. Жена простыла и перебралась в другую комнату. Честно говоря, я обрадовался. Я жаворонок, люблю пораньше лечь спать. Полина сова, она читает в кровати почти до утра. У нас с супругой прекрасные отношения, но полнейшее несовпадение режимов. Когда появились планшетники, Пусик стала закачивать книги в айпад. Тут вот еще какая оказия: мне необходима полная темнота, даже при намеке на полумрак я не засну. Я пытался найти компромиссное решение, надевал повязку вроде тех, что в самолетах выдают. Ужасно неудобно! Полина решила отказаться от чтения, мужественно выключала свет в одиннадцать. Я мигом отбывал к Морфею, но просыпался в районе двух и видел: жена лежит на спине с открытыми глазами. Как-то раз я предложил ей: «Давай сделаем раздельные спальни». Она заплакала: «Ты меня разлюбил».

Константин сел в кресло.

– Мы продолжали мучиться по ночам. И вдруг осенью Полина стала кашлять и сказала: «Извини, возраст у меня уже не девичий, открытое окно мне во вред. Ты был прав: нам нужны разные опочивальни». И началась счастливая жизнь, теперь я сплю как младенец.

– Кто в доме знает о вашей любви к свежему воздуху? – не замолкал я.

– Все, – без раздумий ответил Амаретти, – я везде открываю окна, форточки.

– Может, вспомнили, какой Елене досадили? – задал я очередной вопрос.

– Не знаю я никаких Елен! – рассердился Константин Сергеевич.

– В вашем окружении определенно есть дама с этим именем, – возразил я.

– Конечно, – согласился собеседник, – я имел в виду, что не скандалил с ними. Предпочитаю мирное ведение дел. Простите, Иван Павлович, я хочу лечь. Сейчас закрою окно – и на боковую.

– Вы прикроете раму? – уточнил я.

– Смерть здорово меня напугала, – признался хозяин, – не хочется еще одного свидания с ней.