Король гнева (ЛП)

— Итак... — Голос Луки разорвал нить с жестокой эффективностью.

Наши головы дернулись в его сторону в унисон, и мой пульс заколотился по совершенно другой причине, когда я заметила спекулятивный блеск в его глазах.

Стол был слишком большим, а наши голоса слишком тихими, чтобы он мог услышать, что мы говорим о нем, но он явно что-то задумал.

— Как продвигается планирование свадьбы? — спросил Лука.

— Отлично, — сказал Данте, прежде чем я успела ответить. Мягкость исчезла, сменившись его обычным отрывистым тоном.

— Рад слышать. — Младший Руссо откусил кусочек индейки, прожевал и проглотил, прежде чем сказать: — Похоже, вы с Вивиан отлично ладите.

Челюсть Данте затвердела.

— Конечно, они прекрасно ладят, — сказала Дженис. — Они влюблены! Честное слово, Лука, что за глупости ты говоришь.

Я толкнула свою еду по тарелке, внезапно почувствовав беспокойство.

— Ты права. Извини, — сказал Лука слишком невинно. — Просто я никогда не думал, что увижу день, когда Данте влюбится.

— Хватит. — Тон Данте был резким. — Это не круглый стол о моей личной жизни.

Ухмылка Луки расширилась, но он прислушался к предупреждению брата и после этого больше ничего не сказал.

После ужина Данте, Лука и Дженис прибрались в столовой и вынесли мусор, а мы с Янисом помыли посуду.

— Мне нравится, как Данте ведет себя рядом с тобой, — сказала она. — Он менее...

— Сдержанный? — В обычной ситуации я бы никогда не сказала так прямо матери этого человека, но вино и солнечные дни развязали мне язык.

— Да. — Дженис рассмеялась. — Ему нравится, когда все делается определенным образом, и он не боится сказать тебе, если это не соответствует его стандартам. Когда он был маленьким, мы попробовали накормить его брокколи с небольшим количеством картофельного пюре. Он бросил тарелку на пол. Wedgwood за триста долларов. Ты можешь в это поверить? — Она покачала головой.

Я не стала спрашивать, почему она подавала малышу еду на фарфоре Wedgwood. Вместо этого я затронула более деликатную тему, которая не давала мне покоя после разговора с Данте на пляже.

— Тяжело ли было прощаться с ним и Лукой?

Ее движения замерли на долю секунды.

— Я вижу, он говорил с тобой о нас.

Моя бравада отступила перед лицом возможной конфронтации.

В конце концов, Дженис была матерью Данте. Я не хотела ее раздражать.

— Все в порядке, дорогая. Я знаю, что он не самый большой мой поклонник. По правде говоря, я не очень хорошая мать, а Янис не очень хороший отец, — сказала она совершенно искренне. — Именно поэтому мы оставили мальчиков на попечение их дедушки. Он дал им ту стабильность и дисциплину, которую не смогли дать мы.

Она сделала паузу и продолжила более мягким голосом:

— Мы пытались.