Король гнева (ЛП)

В этот момент напряжение рассеялось, и разговор возобновился.

— Если ты когда-нибудь устанешь от корпоративного мира, тебе стоит стать няней, — шепнула я Данте, пока Дженис ностальгировала о своей последней поездке в Индонезию пять лет назад. — Я думаю, у тебя бы отлично получилось.

— Я уже работаю няней. — Данте произнес эти слова уголком рта. — Тридцать один год без повышения. Я готов уйти в отставку.

Он скорчил гримасу по поводу пятнышка начинки на одной из зеленых фасолин и отбросил провинившийся овощ в сторону.

В горле у меня забурлил смех.

— Возможно, тебе стоит. Я думаю, твой подопечный уже вырос.

— Правда? —Данте окинул меня скептическим взглядом.

— Ну... — Я перевела взгляд на Луку, который запихивал еду в рот и украдкой поглядывал на свой телефон, когда думал, что его брат не видит. — В какой—то степени. Но ты его брат, а не отец. Это не твоя работа — нянчиться с ним.

Данте взял на себя роль опекуна, что было естественным следствием того, что родители бросили его, но это было тяжелое бремя для одного человека. Особенно, когда опекаемым был взрослый мужчина, который, казалось, был доволен тем, что его брат делает всю тяжелую работу.

В глазах Данте мелькнул крошечный огонек.

— Это всегда была моя работа. Если я этого не сделаю, никто другой не сделает.

— Тогда никто этого не сделает. Ты можешь поддерживать кого-то, не решая все за него. Они должны учиться на своих собственных ошибках.

— Похоже, ты очень увлечена этой темой. — В его словах прозвучал намек на веселье.

— Я не хочу, чтобы ты перегорел. — Но, если ты возьмешь на себя слишком много, ты это сделаете. Мой голос смягчился. — Это нездорово, ни физически, ни психически.

Данте было тридцать шесть лет, он работал на высоконапряженной работе в высоконапряженной семье. У него практически не было времени на отдых. Если он продолжит в том же духе...

Мысль о том, что с ним может что-то случиться, беспокоила меня больше, чем следовало бы, и не только потому, что он был моим женихом.

Мерцание в его глазах вернулось, горячее и ярче. Выражение его лица смягчилось.

— Приятного аппетита, mia cara. Не позволяй моим семейным придиркам испортить его.

Бархатистый трепет пробежал по моему сердцу.

— Не волнуйся. Я могу наслаждаться хорошей едой в любых условиях.

Это была неправда, но это заставило Данте улыбнуться.

Я подвинулась, и наши ноги сошлись под столом. Это было лишь шепотом, но мое тело отреагировало так, словно он просунул руку под юбку и ласкал мое бедро.

Разговоры за столом стихли, когда мысленный образ его прикосновения ворвался в мою кровь пьянящим потоком.

Должно быть, существует невидимая нить, связывающая мои фантазии с его разумом, потому что в уголках его глаз проступила чернота, словно он точно знал, что я представляю.

Мой пульс заколотился.