Король гнева (ЛП)

Его дед, да упокоится он с миром, был хорошим бизнесменом, но не очень хорошим собеседником. Он передал эти черты мальчикам.

У меня в горле образовался комок. Именно поэтому я еще не отказалась от Данте. Он был ужасным коммуникатором, а его горячее и холодное отношение заставляло меня рвать на себе волосы, но под всем этим скрывался человек, которого стоило ждать.

— Ты говоришь так, потому что он установил для тебя телевизор на кухне? — легкомысленно спросила я.

Глаза Греты сверкнули.

— Когда кто-то предлагает тебе взятку, невежливо не принять ее.

По кухне разнесся смех, но он быстро угас, когда в дверях появились Данте и Кай.

Я выпрямилась, мой пульс бился в горле. Изабелла перестала резать стручковую фасоль, а Слоан потягивала свой напиток, ее холодный взгляд изучал новоприбывших, словно они входили в ее дом.

— Данте, я не знала, что ты будешь дома к ужину. — Грета вытерла руки о полотенце для посуды. — Еда почти готова. Я поставлю на стол еще две тарелки.

— Нет необходимости. Мы заехали только для того, чтобы забрать некоторые документы. Сегодня мы будем ужинать в Вальгалле. — Данте не отрывал взгляда от Греты. — Завтра я тоже лечу в Вашингтон по делам. Меня не будет неделю.

Грета посмотрела на меня.

Я переориентировалась на свой чеснок.

Объявление Данте было явно в мою пользу, но, если он не был достаточно зрелым, чтобы обратиться ко мне напрямую, как к взрослому, я не стала доставлять ему удовольствие своим признанием.

Рядом с ним Кай перевел взгляд с меня и Слоан на Изабеллу, которая сидела на табурете, стоявшем ближе всего к входу. Ее кожаная юбка, серьги и сапоги на шпильках были полной противоположностью его костюму, очкам и шелковому платочку, засунутому в нагрудный карман.

Она вскинула бровь на его пристальный взгляд, затем взяла помидор черри из стоящей рядом миски и отправила его в рот. Она не отводила от него взгляда, придавая этому невинному в остальном движению почти сексуальный характер.

Кай наблюдал за ее шоу с безучастным выражением лица, как человек, ожидающий очереди на почте.

Рядом с ним Данте оставался в дверном проеме, молчаливый и неподвижный.

Часы тикали, приближаясь к получасу. На плите булькали и шипели соусы, а мой нож отбивал ровный ритм о разделочную доску.

Напряжение было почти таким же плотным, как фирменные фетучине Греты.

Грета прочистила горло.

— Ну, счастливого полета в Вашингтон. Привезешь сувенир или два, а? Я уверена, что люди в семье оценят это.

Она бросила еще один взгляд в мою сторону.

— Я буду иметь это в виду, — жестко сказал Данте. — Приятного ужина.

Он ушел, не удостоив меня взглядом.

— Дамы. — Кай наклонил голову и последовал за ним.

Их выход снял напряжение, державшее нас в заложниках.