Виктор Глухов

В остальном она не отличалась от человеческих женщин.

— Спасибо, уже лучше. — Ее голос перестал надрывно дрожать, и в нем звучали нотки любимого мной сопрано.

— Вам есть куда идти, рена? — вежливо поинтересовался я.

— Нет. — Она нагнула голову, у нее опять началась истерика. — Меня все равно найдут и убьют! — зарыдала она. — Как убили моего приемного отца! Мы не смогли сбежать от охотников за берками. От них невозможно спрятаться! Прошу вас, убейте меня, я не хочу перед смертью испытать надругательства! — Она с мольбой заломила руки.

— Постойте, рена, — я был буквально ошеломлен ее напором, — все не так страшно, быть может, я смогу вам помочь!

— Умоляю, убейте меня, и этим вы поможете мне! — Ее губы дрожали.

— Давайте так, — сказал я. — Сейчас мы пойдем в один дом, там вы приведете себя в порядок, потом я отвезу вас в трактир к моему знакомому, где вы несколько дней поживете, за это время придумаем, что с вами делать.

— Я не продажная девица на содержании. — Она гордо выпрямилась и подняла подбородок.

От непрестанных слез глаза у нее были красные, а носик распух. Выглядела она в таком жалком виде драматически несерьезно.

— Ну надо же, какие мы гордые, — прокомментировала Шиза, — только что лежала с задранным подолом и вся в соплях. Брось ее и пошли.

Я посмотрел на девушку:

— Ринада, — не опуская глаз, с вызовом ответила она.

— Вот что, Ринада, я не убиваю молоденьких девушек. Но если вы так хотите умереть, то рядом протекает канализация, идите и утопитесь.

Она открыла рот и уставилась на меня своими глазищами.

— Я не хочу топиться в канализации, это ужасно!

— А другого места свести счеты с жизнью тут нет, — развел я руками. — И веревки повеситься у меня тоже нет.

Она растерянно смотрела на меня, хлопая глазами.

— Пообещайте, что вы не будете приставать ко мне, тан, — жалобно попросила она.

— Рена, если я не воспользовался вашей беспомощностью раньше, то зачем мне это делать сейчас? — улыбаясь спросил я.

Ее глаза стали как блюдца, она вспомнила, в каком положении я ее нашел, и прижала ладошки к щекам.

— Наверное, мне все-таки надо утопиться, — сказала она.

— Можно обойтись и без таких кардинальных мер, — мне было смешно, но на лице не дрогнул ни один мускул. — Давайте договоримся, что я никому ничего не скажу.

Ринада только согласно покачала головой.

— Ну вот и договорились, а теперь пойдемте. Тут недалеко.

Грута встретила нас у входа в дом, пропустила внутрь и закрыла дверь на засов. Внучка с интересом рассматривала девушку в порванном платье.

— Пойдемте, рена, вам надо умыться и привести себя в порядок, — сказала хозяйка и, взяв девушку за руку, повела ее за собой.

— Вы ее побили? — спросила девчушка, засовывая конфету в рот и смотря вслед уходящей Ринаде.

— Конфет много ела.