Виктор Глухов

 — Я спокойно посмотрел ему в глаза.

— Да, Вирона получше будет, — начал заходить издалека Овор и отвел глаза.

— Дядька, — засмеялся я, — Вирона тоже не моя девушка. Но ей нужна наша помощь.

Овор стал барабанить пальцами по столу.

— Дар, объясни мне, кто она тебе?

Теперь пришло время задуматься мне. Обманывать его я не хотел, а правды говорить не мог.

— Послушай, Овор, ты мне как отец, даже больше чем отец. Ты мне самый близкий человек, но это не моя тайна. Может, придет время, и я тебе все расскажу. А сейчас прошу, не спрашивай. — Я посмотрел на дядьку и улыбнулся.

Овор молча покачал головой сверху вниз и сказал:

— Я все понимаю, сынок. Не беспокойся, мы ей поможем. Ладно, — он ударил ладонями по столу и встал, — пойду заниматься твоим обозом. Когда он должен быть готов?

— Чем быстрее, тем лучше, — ответил я. Мне не терпелось получить новые знания.

— Ну точно как дед-лигириец, — засмеялся дядька и вышел.

После его ухода отворилась дверь и просунулась голова Роны. Она воровато осмотрелась и, не обнаружив никого, кроме меня, проскользнула внутрь.

— А ты почему не в трактире? — сделав суровое выражение лица, строго спросил я.

— А я теперь не служанка, — нагло заявила она и села ко мне на колени, обняв за шею. — Я теперь племянница. — Она прижалась поплотнее и со вздохом сказала: — Я так по тебе скучала, — и надула губки. — Скоро ты опять уедешь, а я останусь одна в этом суровом и чужом для меня мире с противным Овором. Мне страшно! Пожалей девушку, пожалуйста! — При этом глазки ее странно блестели.

— Хорошо, — со вздохом сказал я. — Пойдем пожалею.

Встал, держа ее на руках, и понес в свою комнату. Рона, не отпуская мою шею, склонила головку мне на грудь и притихла. В комнате я поставил ее на пол и огляделся.

— Что надо сделать… — сказал я, осматриваясь. — Вымоешь окна, отскоблишь подоконники, занавески постираешь. Это на сегодня…

Рона стояла и, не веря своим ушам, смотрела на меня.

— Ты это серьезно? Это что, вся твоя жалость?

— А чего ты хотела? — Я сделал вид, что сам сильно удивлен ее вопросом. — Когда солдат занят делом, ему не до глупых мыслей. Где тряпки и все прочее необходимое для работы, надеюсь, знаешь? Вечером приду проверю.

Рона задохнулась от возмущения и силилась что-то сказать, но у нее получалось только шипение. Потом ее глаза зло блеснули, и она выдохнула:

Лишь мелькнул край ее юбки, но уже за дверью. Глядя вслед убежавшей девушке, я только усмехнулся. Лечение хандры прошло успешно.

Но так просто от нее избавиться не получилось. Вскоре Рона как ни в чем не бывало появилась в проеме дверей и спросила:

— А ты куда собрался с обозом ехать?

— Подслушивать некрасиво. — Я был искренне удивлен ее осведомленностью.