Виктор Глухов

Они обиделись. Поэтому пришлось спасаться.

— Да, милорд. Я многое слышал о вас, нехейцах. Думал, все это выдумки, но, глядя на тебя, начинаю верить, — покачал головой Штоф.

— Я не знаю ни одного человека, который пошутил бы над снежным эльфаром и остался жив, — поддержала его Эрна.

— Ну я-то жив, — не согласился я.

— Ты считаешь, что надолго? — подключилась Мегги.

— Что-нибудь придумаю, — буркнул я. — Завтра занятий после обеда не будет.

— Почему? — удивился Штоф. Он обычно спрашивал за всех.

— Меня ректор на отстойник отправил. На всю седмицу. А девчонок на кухню.

— Теперь они тебя точно убьют, — застонала Мегги.

— Хватит оплакивать меня, — уже начал я злиться. — Сказал, что-нибудь придумаю, значит, придумаю. Идите к себе.

Но за ночь я ничего придумать не успел. Утром мы провели тренировку. На завтрак я не пошел — перекусил тем, что было, и отправился к отстойнику. Шиза была солидарна с ребятами и не проявлялась, поставив «статус игнор». «Да и леший с тобой, мамаша с детишками», — подумал я.

Отстойник, куда стекалась вся канализация академии, находился в огромном каменном здании, на отшибе. Войдя внутрь, я нашел еще одного дряхлого деда-смотрителя и доложил, что прибыл в его распоряжение. Дедок сидел в кресле за столом и с интересом на меня смотрел.

— В мое распоряжение, значит? — повторил он. — Это хорошо. А с чем пришел?

— Вот с этим. — Я достал две бутылки вина и поставил на стол.

Смотритель достал стакан и с сомнением спросил:

— Не буду, — отказался я.

— Ну, тогда смотри, а я пошел. — Он забрал бутылки и пошел прочь.

— А мне что делать? — спросил я, удивившись такому повороту.

— Как чего? Сиди и смотри.

Я непонимающе посмотрел на него.

— Как дерьмо бродит, сынок, — засмеялся дед и ушел.

В отстойнике попахивало, но несильно. Все равно сидеть внутри у меня не было никакого желания. Мне было скучно, и я вышел наружу. К обеду пришел маг, молча прошел мимо меня, потом вышел и сказал:

— Можно открывать заслонки. — Развернулся и ушел.

К вечеру пришел дедок.

— Маг был? — спросил он.

— Сказал, что можно открывать заслонки.

— Пошли, откроем, — позвал он меня. — Когда крикну, открывай. Повернешь это колесо, — показал он на большое, около метра в диаметре, колесо. — Когда крикну «закрывай», повернешь обратно. Все понял?

— Все, — подтвердил я.

На другой день от мук безделья у меня начался зуд творчества. Дед забрал причитающиеся ему бутылки, а я решил попрактиковаться в составлении комбинированных заклинаний первого уровня. Хотя это делать вне стен магического полигона запрещалось, но тут весь день, кроме меня и огромного бассейна-отстойника, никого не было. Сначала я пострелял иглами и дисками в зловонную жижу и понял, что был не прав: растревоженная масса нечистот ужасно завоняла.