Глубокое наслаждение

Его вина, только его."

"— Александр Дмитриевич, доброй ночи, извините, что поздно. Нужна помощь. Ваша и ваших бойцов.

Генерал Данилов был старым другом его отца. Алекс никогда не обращался к нему за помощью, не было такой необходимости. Но вот пришлось. Обрисовав ситуацию о похищении, заручился поддержкой, ему скинули нужные номера, по которым он назвал предполагаемый адрес где удерживают человека.

Алекс сам рвался с группой захвата, но его грубо остановили, объяснив, что он будет только мешать. Но он придумал кое-то интересней. Устроить пожар было проще простого, парни с охраны снова пустили его в галерею. Вырубив электричество, чтобы отключить камеры и все сигнализации, свалив в кучу свои же работы, чиркнул спичкой.

Огонь разгорелся быстро, красиво пожирая карандашные наброски и масляные мазки на холстах. Языки пламени так красиво и жестоко уничтожали любимые черты его мальчика, четко прорисованные мышцы, красивое тело, излом бровей. Алексу было не жалко, пусть все горит огнем, если это поможет выманить Маре и спасти Давида. Только бы все удалось.

Сигарета медленно тлела в пальцах, Алекс сильно сжимал телефон в руке, ожидая звонка, и смотрел, как лопались стекла в окнах галереи, как из них вырывались огни пламени. Пожарные делали свою работу, пытались потушить то, что уже не вернешь, приехавший Виктор метался рядом. Алекс ловко выбросил сигарету, та очертила полукруг на фоне ночного неба и упала, рассыпавшись искрами.

— Ты думал, сука, я не ничего не узнаю?

Ловкий захват шеи, Алекс фиксирует Виктора, больно выворачивая ему голову. Вокруг суета, их никто не замечает, Алекс оттаскивает его в сторону, за один из выступов соседнего здания. Мужчина пятится назад, спотыкаясь, хрипит, цепляется за руки Алекса.

— Алекс…отпусти…аааа.

— Я могу отпустить тебя только на тот свет. И ты поверь, никто не будет сожалеть о твоей скоропостижной кончине. Или можно сделать так, что ты принял большую дозу транквилизатора, которым ты так любишь баловаться.

— Что…что ты хочешь?

— Неправильный вопрос. Ни что я хочу, а что я могу. Ты думаешь, я настолько прост, наивен и мне так необходима твоя поддержка? Есть более влиятельные и могущественные люди. Ты и я об этом знаем.

— Я…я уничтожу тебя.

— Нет, ты ничего не сделаешь. Потому что очень боишься потерять репутацию. Помнишь Фархада, того жестокого мужчину, который любит забивать свои жертвы до полусмерти, а потом трахать? Мы же с тобой видели это.

Виктор перестал вырываться, задышал, широко раздувая ноздри. Ладони сразу вспотели. Он очень хорошо помнил ту закрытую вечеринку, и как Фархад, один из богатейших людей Саудовской Аравии, насиловал на глазах у шокированной публики забитого до смерти мужчину.