В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Ничего я не придумал!

— Ага, «ничего»…

— Откуда ты… все знаешь про меня?

— Мало ли… От Чибы.

— Прохвост он, твой Чиба… И ты заодно.

— Ага, — сказал Сашка, уловив слабинку в моем голосе. — Ну, давайте отойдем от воды. Вон там скамейка есть.

Что мне было делать-то? Отошли, сели.

— Да не цепляйся ты за меня, не сбегу.

— Правда?

— По крайней мере в этот момент.

— Ни в какой момент!

— Слушай, ты чего раскомандовался?

— А как еще?.. Если вы…

— Что «если вы»? Я взрослый дядька. Почему я не могу делать, что хочу?!

Он сказал, будто камень уронил:

— Не имеете права!

— Вот те раз!

— Да, не имеете. Мы еще… у нас контракт не кончен.

Я постарался разозлиться. И его разозлить, чтобы легче было разойтись:

— Однако плату ты получил сполна. И велосипед небось купил, «Стрижа» с аккумулятором, а?

— Ну и возьмите себе этого «Стрижа»! А контракт все равно не закрыт!

— Я, что ли, в этом виноват?

— Значит, — тихо сказал он, — хотите…

— Что?

— Разорвать?

Вот ведь паршивец… Нет, не сумел я сказать, что следовало: «Да, хочу. И оставь меня в покое, у тебя свои дела, у меня — свои». Пробормотал только:

— Ты все равно ушел из «Пилигрима».

— А контракт остался! — в Сашкином ответе прозвучал намек на злорадство. Потому что бывший проводник опять чутко уловил мою нерешительность. — Остался незакрытый!

— Это что же, до конца дней кабала?

Он засопел. Виновато, но упрямо. Потом спросил шепотом:

— Для кого кабала-то?

— Глупый. Прежде всего для тебя…

— Не-а…

— Вот тебе и «не-а»… А как же с твоей стажировкой?

В темноте я почувствовал, что Сашка пожал плечом.

Я сказал довольно жестко (может, хоть это его разозлит, заставит отпустить меня):

— В тот раз хотел от меня сбежать, сейчас удрал от Пантюхина. Это благородно?

Он не обиделся. Ответил примирительно и задумчиво:

— Разве я удрал? Пантюхин сам отпустил… Он, думаете, почему за меня держался? Потому что командор.

— Кто?"

"— Ну есть такая командорская община. Они стараются ребят охранять. Таких, как лоцманы, и со всякими другими свойствами. Говорят, что для будущего… Хотел меня в обсерватории «Сфера» с мальчишками познакомить, с группой «Пограничники». Они не то что лоцманы, а вообще… любой разверткой владеют, на любых расстояниях…

— Вот и летел бы.

— А когда он узнал, что я хочу из-за вас остаться, сказал: «Правильно»…

— За что мне такая честь?

— Он говорит, что вы… знаете Дорогу…

— Я? Какая чушь!

— Ну и пусть не знаете. Все равно…

— Что «все равно»?

Он опять засопел. Я вздохнул, придвинул его к себе, теплого и колючего.

— Сашка, ну что тебе во мне? В старом насупленном дядьке с душевными копаниями и всякими хворями. Разве мы ровня?

— Ага, — сказал он уже с нахальной ноткой.

— Всыпать бы тебе в самом деле…

— Фигушки… — И он теснее придвинулся ко мне.