В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Дым этот (или газ? или аэрозоль?) начал быстро опускаться на лагерь «Аистенок», сливаясь в сплошную ярко-желтую пелену. Алена тихонько охнула.

— Валентин Валерьевич, что это?

— Наверно, химобработка, — сказал он. — От вредителей… А про нас забыли. Хорошо, что солдат предупредил…

— От вредителей? — усмехнулся Шамиль. — Или от инопланетян? И от нас заодно…

— Брось так шутить, — строго проговорил Валентин. Однако по спине прошел нехороший холодок. Несмотря на жару.

Потом шли еще около часа. Ребята измаялись совсем. Настюшку Валентин тащил на плечах. Гошку Понарошку вдруг решительно посадил себе не спину Юрик.

— Я ведь тяжелый, — неуверенно заспорил тот.

— Мы по очереди тебя потащим, — пообещал Шамиль.

Компания Ласьена попробовала было роптать.

— Ну, идите тогда обратно, — смело огрызнулся Сопливик. И объяснил, оглянувшись на Валентина: — Я ведь не без дороги веду. Тропинка-то не кончается. Значит, выведет из болота…

В самом деле! Должна же она куда-то привести…

Для начала привела тропинка на сухое место. На луг с высоким лиловым кипреем. Но скоро трава стала ниже, реже, в ней стали попадаться проплешины мелкого красноватого песка. И становились все шире. А потом… Валентин и не думал, что в здешних краях бывают такие места! Сплошной горячий от солнца песок. Широкие светло-кирпичного цвета барханы, над которыми воздух дрожал и колебался, как неспокойная прозрачная вода. Еще немного — и возникнет мираж.

Все как по команде бухнулись на песок, вытянули ноги. Всем отчаянно хотелось пить.

К счастью, нашелся в рюкзаке трехлитровый термос. В нем — холодная, с лимонным привкусом вода. Валентин дал каждому выпить по пластмассовому, свинченному с пробки стаканчику. Все хотели еще. Но Валентин понимал: надо оставить хоть по глоточку про запас.

— И не раскисайте, люди. Иначе и до ночи не доберемся до цивилизации.

— Где она, цивилизация-то? — простонал изнемогший Ласьен. — На всем горизонте пусто. Завел нас сопливый Сусанин…

И правда: над песком, над отдаленным болотом и перелесками — никаких следов жилья в дрожащем мареве.

— Будто на другой планете, — вздохнул Кудрявость.

— Или в Древнем Египте, — заметила Алена. — То болота, то пустыня… Только пирамид не видать.

Вместо пирамид и сфинксов, торчали из песка остатки ржавых экскаваторов. А когда двинулись дальше, стали часто попадаться разбитые гипсовые статуи. Только не мальчишек-пионеров, а взрослых. Безголовые, безногие и безрукие физкультурницы, шахтеры и колхозницы со снопами в охапках лежали и торчали там и тут. Может, специально их свезли сюда, чтобы раздробить и превратить в щебень?

Теперь брели не цепочкой, а кто как. Но Сопливик по-прежнему был впереди всех. Потом он подошел к Валентину.

— На песке следы, шкыдлы их оставили.