В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

"

"Я рассказал ту же историю, что вчера Маю – как приучился к чтению. Света слушала, кивала, но сама ни о чем не расспрашивала. История кончилась. Тогда спросил я (надо ведь о чем-то говорить):

– Толь-Поли близнецы, да?

– Да… – кивнула она и посмеялась: – Ох уж эти индейцы…

– А вы… Май и ты? Тоже близнецы? Похоже, что вам одинаково сколько лет…

Света быстро глянула на меня сбоку и стала смотреть вперед.

– Грин, нет… Мы ведь не кровные братья и сестры. У мамы и папы родные только Любаша и Женька. А мы четверо приемные… Ну, у каждого по-разному получилось. Младшие, они еще из дома малютки, я из детдома (когда четыре года было), Май… ему тоже около четырех лет было. Вообще-то тут долгая история…

Я не решился спрашивать: что за история. И чтобы не прерывать разговор, сказал:

– У него хорошее имя…

Света улыбнулась:

– Вообще-то у него другое имя, только его почти забыли… А получилось так. Когда мама и папа с ним знакомились в малышовом интернате, они спросили: ""Ты кто?"" А он не выговаривал тогда «эл» и «эр», вот и говорит: ""Майчик…"" То есть «мальчик». Ну и пошло с той поры: «Майчик», ""Май""…

""Он и правда как май"", – уже не первый раз подумал я, но вслух, конечно, не сказал. Тем более, что было мне ужасно неловко, я заспотыкался даже. И, наверно, покраснел. Идиот! Думал, что я один со своими несчастьями, а здесь так же!.. Хотя нет, не так же. Все-таки они счастливые. Все вместе и как родные…

Я пробормотал:

– Значит у вас семейный детский дом?

Она опять глянула быстро и неулыбчиво.

– Просто… наш дом.

""Счастливые"", – опять подумал я. Но без капельки зависти. Хорошо, что счастливые…

На обратном пути, когда мы катили тележку с капустными вилками и картошкой, встретили тех самых Грету и Лыша. Каждый из них тащил на спине обшарпанный гнутый стул.

– Света, Грин, салют!.. Лыш, это Грин.

– Я догадался, – буркнул он. Потом все же сказал хрипловато: – Здравствуй… – и стал смотреть в сторону.

Нелюдимый такой, стриженный ежиком, худой и нескладный.

– Он меня замучил, – пожаловалась Грета. – Не только я, а весь наш отряд ищут для него мебельный утиль…

– А я для вас шары… – проворчал Лыш.

Грета была в той же, что вчера, форме, только без чужих ремней на плечах. Я поколебался и спросил:

– А где арестанты?

– Сидят, – с удовольствием сообщила Грета.

– Бедняги, – сказала Света. – Ты, Генриетта, какая-то… совсем несгибаемая.

– Я сгибаемая. Только им – полезно. И все равно сегодня суббота. По выходным к памятнику не ходят, это же не аттракцион…

Я не понял, что за памятник и подумал: не спросить ли? Но в этот момент Лыш тонко завопил:

– Куда?! Стой, паразит!..

Мы все аж подскочили. А дальше я увидел такое… ну просто сон какой-то! Стул, который Лыш только что держал на плече, теперь скакал по заросшему дикой травой газону.