В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Пока Валерий Эдуардович втолковывал будущим ученым хитрости мироздания, Луиза сидела на кафедре — неподвижная и невозмутимая. Возможно, она просто впитывала в себя знания, излагаемые хозяином, а возможно, критически их переосмысливала. Порой профессор поглядывал на любимицу с некоторой опаской, но она никак не показывала своего отношения к услышанному…

Однако нынче, в выходной день, Луиза могла гулять где угодно. А могла и сидеть с профессором дома. Неясность осложняла дело, и Сега с Вашеком заранее настроились на долгие поиски.

Но им повезло!

Луиза умывалась на крыльце, у подъезда здания, где располагалось казенное профессорское жилье. Щурилась на холодное осеннее солнышко.

— Кыса, пойдем с нами, — позвал Сега. Луиза не возражала.

Дверь в коридор, который вел к Лихо Тихонычу, была теперь всегда отперта (Тюпа заботился об этом регулярно). Добрались за пять минут.

В кирпичной каморке топилась чугунная печка. Перед ней сидел Драчун и подбрасывал щепки. Здесь же была Дашутка — она мыла в лохани разноцветные фаянсовые кружки. А еще был Костя. Он сидел в углу на чурбаке и что-то говорил тряпичному коку Пантелею, который устроился у него на колене. Пантелей неразборчиво отвечал квакающим голоском…

— А вот и еще гости, вот и славно! — обрадовался братьям и Луизе Лихо Тихоныч. — Прямо воскресная ассамблея получается! Потому как еще Белочка собиралась заглянуть, и Тюпа обещался…

Вашек с беспокойством глянул на Сегу: вот тебе и «много зрителей ни к чему»! Как теперь быть? Но похоже, что Сега не расстроился. Видимо, почуял, что друзья — не помеха.

Луиза пошла здороваться с Пантелеем — с некоторых пор они сделались друзьями.

Тем временем появилась Белочка. Стала спрашивать у Вашека про Снегурочку — как идет работа?

— Он весь в творческих муках, — сообщил «этот несносный болтун» Сега. Вашек показал ему кулак. Сега захихикал, позвал Луизу и стал что-то шепотом говорить ей на ухо. Луиза одобрительно дергала кончиком хвоста.

Пришел Тюпа. За последнее время он опять слегка потолстел и к тому же обзавелся очками. Не столько из-за нарушений зрения, сколько из-за подражания профессору.

Костя оставил Пантелея на чурбаке и обратился к «смотрителю гироскопа»:

— Лихо Тихоныч, ну так что? Можно мне будет, а?..

Лихо развел тряпичными лапами."

"— Костинька, да разве я против? Я только рад… Лишь бы те, кто меня назначил, не заспорили. Да я думаю, не заспорят. Жалко им, что ли?

Поскольку все смотрели и слушали вопросительно, Лихо Тихоныч объяснил:

— В помощники ко мне просится, в постоянные. Как бы на должность. Чтобы, значит, смотреть за Колесом регулярно, а иногда и по ночам дежурить…

Драчун глянул косовато.