В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Добрела по воде до недалекого камня, села там с книгой, но не читает, а поглядывает куда-то через большие очки. Может быть, на проходящие вдали пароходы…

Была статуэтка из красновато-коричневого («терракотового») пластика, а очки Вашек сделал из тонкой блестящей проволоки.

Чтобы показать Русалочку, Вашек позвал Белку к себе домой. Стеснялся он отчаянно, бледнел, розовел и даже осип. Так вот сипло он выговорил:

— Ничего, по-моему, не вышло…

Но все же он подвел Белку к накрытому линолеумом столику, шумно вздохнул, зажмурился и сдернул со статуэтки клетчатый носовой платок.

Белка не стала разглядывать долго и придирчиво, не стала многозначительно молчать. Потому что сразу все сделалось ясно. Белка рассмеялась, будто получила самый лучший на свете подарок. Потом стала очень серьезной и с этой вот серьезностью, строгостью даже, спросила:

— Вашек, можно я чмокну тебя в щеку?

Вишневая краска, что залила обе щеки Вашека, пробилась сквозь загар. Вашек панически глянул на Сегу, который толокся рядом (а где еще ему было находиться?). И Сега повел себя великодушно. Не сказала «тили-тили…», а ответил за Вашека с той же, что у Белки, серьезностью:

— Конечно, можно… Он ведь заслужил, верно?

И Белка чмокнула. И сразу стало спокойно и радостно. Страх и великое смущение Вашека улетучились. Он весело засопел.

— Просто чудо! — заговорила Белка. — И Русалочка эта чудо, и ты сам. Ты такой же талантливый в этом деле, как Тюпа в своей невероятной физике-математике. Он будет гений в науке, а ты в скульптуре. Как Торвальдсен и Микеланджело.

— Белка, ты рехнулась! — обрадованно заспорил Вашек. — Это же еще так… ученическая работа… Я знаешь над чем дольше всего мучился? Не поверишь! Над очками. Гнул, паял, будто ювелир сережку какую-то…

Тут Белку слегка царапнула тревога:

— Ох, очки эти… Из-за них меня сразу все узнают…

— Ну и что? — огорчился Вашек. — А что плохого, если узнают?

Белка потерла лоб, тряхнула волосами.

— А ведь и правда: что плохого? — И она засмеялась опять. — Вашек, а можно?.."

"— Что? — тут же встревожился он.

— Можно мы сносим Русалочку к нам домой? Пусть мама и папа посмотрят…

Вашек опять начал краснеть сквозь загар.

— Зачем «сносим»? Отнесем… Она же твоя…

— Ой… — Белка прижала пальцы к щекам (очки перекосились).

— Конечно!.. И ты сама решай, кому показывать, а кому не надо… Можешь прятать ее, пока не подрастешь. А когда подрастешь, тебя уже не узнают, потому что…

— Что «потому что»? — подозрительно спросила Белка.

— Потому что станешь еще… то есть уже не очень похожая.

— Он хотел сказать: «станешь еще красивее», — беспощадно разоблачил брата Сега. И Вашек погнался за ним, обещая ужасы, от которых побледнели бы следователи великого инквизитора…

Прятать Русалочку и оттягивать показ не пришлось.