В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

И вдруг спросил:

— Хочешь, я его уберу?

— Кого? — удивился Драчун. — Чего?

— Синяк… Ну-ка нагнись.

Драчун ничего не понял и… нагнулся. Сережка из брючного кармана вытащил желтого шахматного конька. Мягко, но решительно приложил его подставкой к синяку. Фланелевая подкладка щекотнула кожу. Синяк всегда побаливал, но сейчас боль не откликнулась на это касание. Наоборот, она исчезла полностью, и Драчун ощутил: навсегда!

— Пятно сразу не сойдет, но завтра его уже не будет, — тихо пообещал Сережка.

И Драчун вдруг сказал слово, которого никому никогда не говорил в школе:

— Спасибо… — Нет, он даже не так сказал, а вот так: — Спасибо, Сережа…

А тот вдруг улыбнулся:

— Меня зовут Сега…

И они подружились. Не сразу и, может, не очень крепко, но все же стало их в классе двое…

Но в Институтские дворы привел Драчуна не Сега. Привела Дашутка.

В этом году, в середине апреля, Драчун сделал Дашутке из пенопласта кораблик. Они посадили туда пластмассового кролика и пустили в ручей. Кораблик поплыл, они — следом по берегу. Подхватить не успели, кораблик нырнул под мосток. За мостком были заросли прошлогоднего репейника, пришлось продираться. Когда продрались, оказалось, что вокруг незнакомые кирпичные дома, а канава пересекает мощеную площадку со скамейками из решетчатого чугуна.

— Ой, куда нас занесло! — удивилась Дашутка. — Я и не знала, что здесь есть проход. Драчун озирался.

Было очень тепло, от камней несло, как от печки. И, наверно, поэтому мальчик, который шел навстречу и нес пойманный в канаве кораблик, был одет по-летнему — в парусиновый костюмчик с якорями. Он тряхнул светлыми локонами и протянул беглеца:

— Вот. Чуть не улизнул под насыпь…

«Че лапаешь не свое! Ща как дам…» — хотел выпалить Драчун по привычке. Но Дашутка весело сказала:

— Юрчик, здравствуй! А это Андрюша. Вообще-то его иногда зовут Драчун, но это не по правде…

Юрчик не удивился, позвал сразу Дашутку и Драчуна: — Мы там натянули резину, пошли запускать самолеты! …Вечером Драчун упрекнул Дашутку:

— Ты же раньше бывала на тех дворах. А мне про них не говорила.

— Боялась, — шепотом призналась она.

— Чего?!

— Ну… что ты начнешь с теми ребятами драться. Не по злости, атак…

— Глупая. Ща как дам… Ой… Че драться-то, если не лезут…

Прозвище «Драчун» так и осталось за ним, хотя ни с кем на Институтских дворах не подрался он ни разу. Просто «шалопаистый» вид Андрюшки Рыбина этому прозвищу вполне соответствовал. И к тому же бывало, что во время игры, если заспорят, Драчун заявлял:

— Че заладили «не по правилам», «не по правилам»! Ща как дам в лоб, оба глаза выскочат из… — и порой добавляя даже, откуда именно.

Смеялись. Так же, как смеялись над «стр-рашными» ругательствами Славика Ягницкого.