В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

— Гм… а каковы ставки?

— А вот! Ваш перстень! Если проиграете, он мой!

— Ого! У вас, Костя губа не дура!.. А что с вашей стороны?

— Ну… хотя бы так. У меня есть коллекция редких марок, британские колонии. Когда-то увлекался… Она стоит не меньше перстня!

Борис Ильич вопросительно глянул на Рытвина-старшего.

— Я не против, — усмехнулся тот. — Пусть рискует, это его имущество.

— Но мальчик проиграет…

— Фиг, — сказал Костя. — Извините. Проиграете обязательно вы… Борис Ильич.

Отец засмеялся. Борис Ильич развел руками.

— Ну, что же. У меня племянник филателист. Будет ему царский подарок…

Костя сунул в нагрудный кармашек тяжелого костяного коня. Рывком двинул кресло вплотную к столику. Колени нависли над инкрустированным бордюром. А сам Костя навис над фигурами. И двинул левого слона.

— Ого, — сразу озаботился Борис Ильич. — Не ожидал. Впрочем, это не меняет дела. Мы вот так… — И передвинул ладью.

Костя сделал вид, что задумался. Думать было не о чем, все ясно, однако хотелось унять внутри нервы-струнки. А Борис Ильич (наверно, чтобы отвлечь противника) рассеянно проговорил:

— Странное, однако, хобби у вашего друга. Что за радость собирать шахматных коньков?

— У всякого в жизни свои радости, — тут же отозвался Костя (спор поможет успокоиться). — Одни собирают коньков, другие марки… А кто-то скупает акции и наращивает капиталы, тоже радость… — И переставил ферзя.

Краем глаза, он увидел, как грубоватое, будто из дерева вырезанное лицо отца, напряглось.

— Это влияние некоего взрослого приятеля, — небрежно объяснил он гостю. — Этакая помесь омоновца с толстовцем-богоискателем…

— Никогда он не был омоновцем! — искренне возмутился Костя. — Никого не бил и не калечил! До того случая…

— Ну да, слов нет, я ему благодарен, — поспешно согласился отец. — Но только вот его философия…

Борис Ильич привстал над столом, разглядывая фигуры. И, не подняв головы, спросил:

— А ваш приятель-философ… он разве не объяснил вам, что радость не в деньгах, а в тех возможностях, которые они дают?

— А он этого не понимает. Зачем их копить и копить, когда их и так уже на все хватает? Можно покупать иномарки и виллы, можно ездить по всем заграницам, командовать людьми… покупать милицию… Так ходить нельзя, вам будет шах… Можно ср… простите, какать в золотые унитазы, можно встречаться с любыми красавицами… а то и с мальчиками… есть такие любители. Знаете, наверно?

— Слышал, но… никогда не понимал. Странно. Вы словно адресуете это мне!

— Потому что вы ощупываете меня глазами, — улыбнулся Костя. — Даже щекотно стало.

— Что за чушь! Я… просто зацепился взглядом за пятнышко на вашей ноге. Странная такая родинка, белая, как снег…

Костя вдруг совершенно успокоился.

— Вы же знаете, что это не родинка, а след кипятка.