В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

В результате таких опытов один из них – щуплый, на тонконогого птенца похожий пацаненок – на­учился влезать в лежащую на боку бочку и пропадать там. Вернее, не совсем пропадать, а превращаться в искру, ко­торая иногда поселялась в стеклянной банке.

Дело это, конечно, удивительное. Но Степана Степаны­ча встревожила не сама по себе необычность опыта, а воз­можные последствия. Искра, без сомнений, оставалась жи­вой. И при своей крошечности и незаметности всегда могла проникнуть в самые тайные уголки торгового предприятия “К Вашим услугам”, чтобы выведать сокровенную инфор­мацию. Ай-яй-яй… Степан Степаныч теперь вздрагивал да­же тогда, когда перед глазами искрилась на солнце случай­ная пылинка. И, конечно, в любую свободную минуту продолжал наблюдение.

Надо сказать, что чердачное окно располагалось в торце помещения, поэтому весь институт Маркони просматривал­ся в него насквозь. Порой мешали, правда, блики стекла. Но в то утро, с которого начались новые приключения Ло­шаткина, окно оказалось распахнуто. Несколько дней сто­яла дождливая зябкая погода, но сейчас опять вернулось горячее безоблачное лето, и Маркони, проснувшись, рас­крыл створки.

Кап в ту ночь спал в банке. Он поступал так время от времени, чтобы не отвыкнуть совсем от своего ллиму-зинского состояния.

Ещё не совсем прогнавши сон, Кап магнитным импуль­сом, издалека, включил преобразователь. Этот способ при­думал Маркони, чтобы Кап мог сам пускать прибор в ход, когда пожелает. Бочка-биокамера привычно загудела от на­пряжения. Кап взлетел с упругой капроновой лески, описал круг по чердаку и на полной скорости промчался сквозь бочку. Лихо выкатился на пол Антошкой.

– Привет, Маркони!

Следует заметить, что Антошка давно уже научился появляться в той одежде, которая требовалась по погоде. По­этому с гардеробом его не было никаких проблем. Сейчас он оказался в джинсах, ботинках и серой поролоновой курт­ке с капюшоном и блестящими кнопками.

– Привет, – сказал Маркони. – Ты чего так выря­дился? Гляди, какое утро, жара будет…"

"Антошка подбежал к окну. Ещё пахло вчерашним до­ждем, но солнце сверкало и грело изо всех сил. Антошка засмеялся, сдёрнул и откинул куртку на табурет. Высунул­ся из окна, повертел под лучами головой. Потом прыгнул в биокамеру, превратился на миг в Капа и снова вылетел Антошкой – уже в красных трикотажных шортиках, в оранжевой майке с чёрным змей-горынычем на пузе и в сандалиях на босу ногу.

А куртка так и осталась на табурете.

На неё-то и смотрел с замиранием Степан Степаныч, наблюдавший эту сцену.

Чтобы полностью понять всё волнение коммерсанта Лошаткина, постарайтесь хоть на миг представить себя на его месте.

На табурете лежал товар.