В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Тайной своей надежды, что, может быть, транслятор никогда не сработает, и Антошка останет­ся рядом навсегда и они подружатся на веки вечные.

Антошка шевельнул спиной под Сениной ладонью и признался еле слышно:

– Искорка сжимается, когда очень плохо… иногда мо­жет сжаться так, что капля становится неживой. На очень долгое время.

– Но не навсегда? – испуганно спросил Сеня.

– Навсегда не бывает. Искорки ведь не умирают. Ничьи. Ни в ком…

– Ты думаешь, и в людях?

– Конечно! Искорка – это ведь душа, она всегда бес­смертная… Живые капли и разумные люди потому и похо­жи друг на друга, что в каждом душа-искорка…

Сеня вспомнил искрящегося крошечного Капа и не сдержал вздоха: “Всё-таки различия очень большие…”

Антошка угадал и эту мысль."

"– Не такая уж большая между нами разница, если я так быстро научился быть человеком… Знаешь, я ведь всякие-всякие человеческие привычки в себя моментально воб­рал. Даже… притворяться сумел.

– Как это? В чём?

– Ты думаешь, сразу всё так хорошо было, когда я стал человеком? Я сперва… ну, просто обмер: какой я гро­мадный! И какое всё кругом… не такое, как раньше. Даже показалось, что краски совсем другие. И будто земля вот-вот перевернётся и упадет на меня сверху. И жуть такая… Но я себя пересилил. Потому что иначе все бы огорчились и испугались…

– Ты молодец.

– Когда я с велосипеда брякнулся, стало легче, но всё равно не так, как сейчас… А я себе говорил: “Ты мальчик, мальчик, мальчик. Привыкай, привыкай, привыкай…” Знаешь, когда сделалось совсем хорошо? Когда стал играть с Никиткой…

– А потом… тебе тоже приходилось притворяться? – осторожно спросил Сеня.

– Иногда. На теплоходе. Бывало, что станет грустно, а на­до казаться весёлым, чтобы Егор Николаевич не тревожился… Только уж когда я совсем заскучал, притворяться не смог.

– Это тоже совсем по-человечески…

– У Егора Николаевича из-за меня поездка скомка­лась. Но он вовсе не рассердился. Он хороший… Сеня, я заметил, что хорошие люди гораздо больше похожи на нас, на капель, чем на уу-гы. Хотя уу-гы по своему виду почти как люди, только волосатые…

Сеня смущённо сказал:

– На Земле среди людей тоже есть уу-гы. Много. Хотя и не в шкурах, а в нормальной одежде. Видел ведь сам сегодня по телевизору, что на южной границе делается. Разве это люди? В маленьких стреляют, сволочи. Даже в таких, как Никитка…

– Да, я знаю! – одними губами отозвался Антошка. – Диких уу-гы на Земле много. Но и хороших людей много . И я теперь Землю буду любить всегда…

– Кап… А у вас на Ллиму-зине все хорошие? Ну, среди капель…

– Всякие есть. Особенно среди взрослых. Есть которые не любят маленьких. А есть… даже такие, которые хотят встроить чёрные радуги. Иногда у них получается…

– А зачем… чёрные радуги?

Антошка опять шевельнул спиной.