В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

Но сначала, конечно, Антошка вдоволь наигрался с Ни­китой. Того еле утащили спать. Потом ещё пили чай с ма­миным печеньем, смотрели по второй программе третью се­рию “Мушкетёров” и улеглись только к полуночи.

Сдвинули раскладушки.

В жидком сумраке летней ночи темнели за стеклами кусты сирени. Постукивал вдали поезд. Где-то тренькала гитара.

Антошка откинул одеяло, лёг на живот, положил под­бородок на согнутые локти. Сеня тоже. Помолчали. И Сеня вдруг заново поразился тому, что происходит. Что удиви­тельнее всех его фантастических выдумок. Ведь на самом деле он лежал рядом с жителем планеты, которая, по сло­вам Маркони, в ста четырнадцати парсеках от Земли!

Днём-то почти забывалось, что Антошка не здешний, не земной. Потому что был он совершенно обыкновенный мальчишка.

Но сейчас перед Сеней со всей ясностью встала необыч­ность событий, связанных с Капом. Даже страшно сдела­лось: будто в пугающей громадности распахнулось мировое пространство. Сеня дёрнул спиной от озноба.

Антошка придвинулся ещё ближе – так, что горячим своим плечом тронул Сенино плечо. И Сеня опять вздрог­нул: его коснулся инопланетянин. Однако нервный ток пробежал по жилкам и растаял. Сене подумалось, что ны­нешний-то Антошка – совершенно земной. Ведь он слеп­лен из здешних атомов. А от Ллиму-зины в нём лишь ка­пелька с живой искрой-памятью.

И тогда Сеня шевельнулся и обрадованно положил руку на острые и тёплые Антошкины лопатки. А тот будто про­читал Сенины мысли. Сказал шёпотом:

– Никаких бесконечных расстояний нет. Это обманчи­вые фокусы природы. На самом деле всё рядом, если зна­ешь секрет.

Сеня не очень его понял, но согласился:

– Ага…

Потом Антошка долго молчал, и Сеня спросил, чтобы начать разговор:

– Интересно было на теплоходе?

– Очень! Я столько всего узнал!.. Теперь кажется, буд­то всегда на Земле жил… Но потом стало как-то слишком много всего, я устал… А сейчас будто домой вернулся…

– На Ллиму-зину?

– Нет, будто я земной мальчик и оказался дома после долгой поездки.

– Ты ведь и есть земной мальчик, – сказал Сеня. С неуверенностью сказал, с нерешительной шуткой и словно бы с просьбой.

– Да… – вздохнул Антошка. – Иногда кажется, что Ллиму-зина мне просто приснилась… Но иногда – наобо­рот: будто всё здешнее – сон. И тогда как резанет по серд­цу… хотя у капель и не бывает сердца… Непонятно, да? Сердце человечье, а боль как на другой планете…

– Значит, капли тоже чувствуют боль? – прошептал Сеня. И почему-то ощутил виноватость.

– Ну… если точно говорить, то это нельзя назвать сло­вом “боль”. Но тоже плохо. Тоскливое чувство… И мама с папой, наверно, сейчас там это испытывают. Всё время…

Он так и сказал – “мама с папой”. И Сеня устыдился своих недавних мыслей.