В глубине Великого Кристалла. Все произведения цикла

У бревенчатой стены стояла бочка с цветущей от старости дождевой водой…

Когда Олика вытащили, он был похож на размокшую папиросу. Икал, вздрагивал и молчал. Матвей деловито ощупал его и пришёл к выводу:

– Цел…

Антошка оглядел всех и прочувствованно сказал Олику:

– Какой ты молодец. Я бы ни за что не решился прыг­нуть в бочку с такой высоты.

Олик снова икнул. С него текло. Сеня скомандовал:

– Андрюшка, раздевай его и суши! Остальные за мной!

И уже на бегу он разъяснил, в чём дело. Теперь была задача поймать Маркони на месте преступления, прочи­стить ему мозги и заставить вновь заняться транслятором.

Но когда они примчались на перекресток, Маркони уже не было.

– Может, вам показалось? – усомнился Матвей. Ан­тошка признался:

– Я почти не разглядел. Не успел.

Но Сеня сказал:

– Я точно видел! Стоит с цветочками! С голубыми… Пойдём его искать!

– Не надо, – тихонько попросила Варя. – Сейчас он всё равно не в том настроении. Не будет заниматься транс­лятором…

– Не будет! – чересчур шумно возмутился Сеня. – А если старт сорвётся? Что, Антошке так и загорать на Земле до конца дней?

– А разве транслятор не готов? – удивился Антошка. Он-то ничего не знал о технических трудностях. Тут все смутились. Сеня скованно объяснил:

– Вообще-то он готов. Но, понимаешь, нужна ещё кое-какая отладка. И ежедневное наблюдение, чтобы держать наготове…

Матвей находчиво поддержал его:

– Мы заставляем Маркони работать, чтобы он помень­ше о своей дурацкой любви думал.

– А почему его любовь – дурацкая? – спросил Ан­тошка. Все переглянулись и задумались. В самом деле, по­чему?

– Потому что делу мешает, – буркнул Матвей.

– И потому что безнадежная… – грустно сказала Варя.

Антошка помолчал и спросил опять:

– А то, что безнадежное, всегда дурацкое?

Матвей повертел головой.

– Спроси чего попроще…

– Ладно, – покладисто отозвался Антошка. – Что та­кое любовь?

Матвей присвистнул.

– Ты когда-то про это уже спрашивал, – напомнил Сеня.

– Но я так и не понял.

– И не надо, – утешил Матвей. – Здоровее будешь.

Варя подавила очередной вздох:

– Этого никто не понимает…

Тогда Антошка задал новый вопрос:

– А что лучше: любовь или дружба?

Стараясь не смотреть на Варю, Сеня бодро объяснил:

– Конечно, дружба! Она надежнее. И лучше. От любви люди голову теряют, а от дружбы никогда.

– Иногда теряют, – возразил Антошка. – Олик вон чего учудил, когда испугался, что у него друзей не станет."

"Все опять хихикнули, но как-то неуверенно. Антошка же на ходу взял себя за локти, съежил плечи, по-птичьи глянул на друзей, опустил голову. И проговорил тихо:

– А я тоже… Теперь не знаю, как быть. И домой хо­чется ужасно, и как подумаю, что отсюда улетать… прямо хоть плачь опять…

Снова все притихли.