Географ глобус пропил

Я дотерпел, пока весь нос вылезет и глаз появится, и как засадил в этот глаз своим кулачищем размером с помойное ведро: бабамс!! Градусова словно волной смыло, только вместо носа у косяка сапожищи его мелькнули. Укатился он вниз по лестнице, где-то через три пролёта вскочил на ноги и дунул дальше… И с первого этажа донеслось до меня, как он заревел: «У-ы-ы-ы!..»

Служкин замолчал, вертя в пальцах незажжённую сигарету.

– Так ему и надо, – удовлетворённо хехекнул Будкин.

– А мне его дико жалко стало… – сказал Служкин.

– Ладно, Витус, – помолчав, устало произнес Будкин. – Это уж слишком. Пускай твой Термометр с фонарями походит. Может, разглядит чего…

– А ты откуда знаешь, что у него один фонарь уже был до меня?

Будкин открыл рот, закрыл рот и начал ожесточённо чесаться под одеялом, словно его одолевали блохи.

– Э-э… – промямлил он.

– Ну давай, колись, – хмуро поторопил Служкин.

– Понимаешь, Витус… – с трудом начал Будкин, вытащил из одеяла руку и принялся скрести голову. – Ты мне рассказал про те рисунки, ну, и это… В общем, в понедельник я его случайно увидел на улице – помнишь, ты мне его как-то показывал? – ну и… вмочил. Предупредил: будешь ещё выпендриваться – инвалидом сделаю.

Служкин печально кивал головой, кивал и вдруг засмеялся.

– Не шибко, видать, он тебя испужался, если сегодня он снова…

Будкин страдальчески сморщился и вдруг тоже захехекал.

– А я, Витус, того… Забыл ему сказать, на каком уроке нельзя выпендриваться…

Надя и Таточка уже спали, а Служкину надоело сидеть на кухне с книжкой, и он решил сходить в гости. Например, к Ветке.

Дымя сигаретой, он брёл по голубым тротуарам изогнутой улочки Старых Речников. Редкие фонари, словно фруктовые деревья, печально цвели среди сугробов. Вдали, за снежными тополями и крышами, за печными трубами, скворечниками и лодками на сараях, призрачно белели сложенные гармошкой пласты многоэтажек. Небо над ними было беспорядочно исцарапано зигзагами созвездий.

Дверь открыл Колесников и, увидев Служкина, сразу выпихал его на площадку и выбежал сам.

– Слушай, Витёк! – радостно зашептал он. – Выручи, вот так надо!.. – Он ладонью азартно отрезал себе голову.

– А в чём дело?.. – нехотя поддался Служкин.

– Мне, понимаешь, надо из дому на ночь смыться!.. Ты скажи, что тебе Будкин звонил, что его на мосту ГАИ остановило и машину на стоянку отправило – надо, чтобы я приехал выручать! – Колесников выдал эту версию с ходу, видно, заготовил заранее.

– Да ну тебя… – скорчился Служкин.

– Витёк, ну как братана прошу, как мужик мужика!..

С кислой миной вслед за ним Служкин вошёл в прихожую. Ветка выглянула с кухни, увидела Служкина, завизжала и кинулась целовать.

– Да слезь ты с меня!.. – отбивался Служкин.