Глазастая, ушастая беда

Познанием трансцендентного занимаются религия и метафизика…

– А-а-а! – закричал кто-то.

Я вздрогнул, открыл глаза и понял: то, что я принял за вопль ужаса, было пением. На авансцене стояла весьма тучная особа и издавала ужасающие звуки. Но меня удивило не жуткое пение, иногда, тоскуя в «пробке», я включаю радио и слушаю песнопения разных современных артистов. Кое-кто поет прекрасно, но порой слышишь такое исполнение, что уши сворачиваются трубочкой.

Голос корпулентной тетушки, которая отчаянно пыталась взять высокие ноты, но, увы, терпела неудачу, меня не удивил. Меня смутил ее внешний вид.

– Молодой человек, что у нее на голове? – поинтересовалась бабуля. – Я не вижу!

– Корона, – ответил я и засомневался, – вроде.

– Венок, – уточнила Ирэн.

– Диадема, – возразила Николетта. – Мне кажется или она голая?

– Похоже, на певице нет одежды, – подтвердила Ирэн.

– А что у нее с фигурой? – спросила старушка. – Вроде… э… ну… Молодой человек, что на ней надето?

– Ничего, – отрезала Николетта.

Старушка решила поставить госпожу Адилье на место.

– Любезная, я спрашивала мнение мальчика.

– Это мой мальчик, – отбила подачу Николетта.

– Ох, простите, – смутилась пожилая дама, – мне одной некомфортно, вот я и подсела к вам. Не хотела помешать.

– Все в порядке, – успокоил я бабку.

– А где музыка? – поинтересовалась Ирэн.

– Это опера в капле, – заявила бабуся.

Николетта повернулась к ней.

– В капле?

– Да, да, – подтвердила старушка, – Жанна Николаевна.

– Мы не туда попали! – занервничала Николетта. – Кока сообщила другое название спектакля. Не «Жанна Николаевна».

– Кока, Зюка, Люка, Мака, Нюка и все здесь, – зашептал я, – мы определенно в нужном месте.

– Она совсем голая! – подпрыгнула Николетта.

Между моим плечом и рукой маменьки просунулась голова сидящего сзади.

– Молодые люди…

– Простите, не хотели вам помешать, – извинился я, – сейчас замолчим.

– Нет, нет, вы так интересно беседуете. Я как раз за вами сижу. Смотрела, смотрела на сцену, глазам своим не верила. Таки она голая?

– Как я, когда из ванны вылезаю, – заявила маменька и обернулась. – Дюка! Это ты! О-о-о! Сто лет не виделись! Я думала, ты с Маркушей в Лучано.

– Маркуша в Лучано с новой бабой, а я в Москве, – объяснила Дюка, – он подонок! Ушел от меня к модельке.

– Мразь! – припечатала неизвестного мне мужика маменька.

– Негодяй! – отрезала Ирэн. – Дюка, ты прелестна. Молода. У тебя все будет хорошо.

– Сволочь просто, – подключилась к беседе старушка, – Дюка, мой сын не женат.

– А кто у нас сын? – поинтересовалась Дюка.

– Продуктами торгует, – ответила бабуля.

– А-а-а, – разочарованно протянула Дюка.