Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве

Дух, таинства и Писание даны нам, чтобы двоякая жизнь Иисуса — и небесная, и земная — стала также и нашей жизнью уже в нынешнее время.

Отсюда мы можем перейти к последнему интересующему нас отрывку из писем Павла. Два послания: к Колоссянам и к Ефесянам — близки по содержанию, и во втором мы находим бодрящий призыв, который Павел, быть может, позаимствовал из поэзии первых христиан: «Вставай, спящий, и воскресни из мертвых, и будет светить тебе Христос» (5:14).

Другими словами, настало время пробуждаться! Если ты живешь, не замечая небесного измерения, то ты как бы еще спишь, хуже того, если вспомнить метафорическое значение сна — ты как бы еще мертв. Ложь, стяжательство, сексуальный грех, раздражительность и тому подобные низменные черты (Павел перечисляет их с ужасающей выразительностью[248]) суть проявления смерти как для человека, которому они свойственны, так и для окружающих, на кого они оказывают губительное влияние. Все это подобно смертному сну. Но настало время проснуться, говорит Павел. Встань и живи в реальном мире, где Господом стал Иисус и куда ты вошел через крещение, провозгласив исповедание веры, согласно которому Иисус есть Господь, а Бог воздвиг Его из мертвых. Всем нам нужно время от времени слышать (от друга, духовного руководителя, незнакомца, на проповеди, из Писания или просто внутри себя, где в нас говорит Дух) такие слова: «Пора просыпаться! Ты уже достаточно поспал. Солнце стоит высоко, и на улице чудесный день. Проснись и прими дар жизни!»

Таким образом, смысл воскресения Иисуса не в том, что Бог однажды сотворил поразительнейшее чудо, но затем решил не повторять его, и не в том, что после смерти нас ожидает блаженная жизнь. Воскресение говорит нам, что в Иисусе Христе Бог уже открыл Свой новый мир и что теперь нас приглашают в него войти. И именно потому, что воскресение произошло с телом, хотя и с преображенным, пасхальная сила может изменять и исцелять наш мир как на макроуровне, когда мы прилагаем Евангелие к масштабным проблемам современности, — а если к ним нельзя отнести коммунизм и апартеид, то я не знаю, какие еще могут быть проблемы, — так и на уровне мелочей нашей повседневной жизни. Христианская святость заключается не в том, что мы изо всех сил стараемся быть хорошими, но в том, что мы учимся жить в новом мире после воскресения, в том мире, в который мы вошли на глазах у других людей в момент крещения. Да, мы не можем ничего изменить во многих ситуациях на земле, когда нам остается только молиться. Но существует часть мира, часть физической реальности, на которую мы можем повлиять — это часть творения, которую мы называем «самими собой». Личная святость и святость общества связаны неразрывно. Те, кто пробудились к одной из них, чувствуют призвание пробудиться и к другой.