Главная тайна Библии. Смерть и жизнь после смерти в христианстве

Революционный новый мир, начавшийся с воскресения Иисуса, мир, в котором Иисус царствует как Господь, одержал победу над грехом и смертью, и на его передовой линии находятся те люди, которые через крещение стали участниками Его смерти и воскресения. В период между воскресением Иисуса и обновлением всего мира должно произойти обновление человека — нас с вами! — через жизнь в послушании Богу уже здесь и сейчас.

Прежде чем мы углубимся в этот вопрос, обратим внимание на то, что те же мысли повторяются в главах 2 и 3 Послания к Колоссянам. Вот что говорится в Кол 2:12: через крещение — а оно соответствует иудейскому обрезанию, то есть является знаком вхождения в народ Божий, — христиане погребены с Мессией, и христиане также «воздвигнуты были с Ним чрез веру в действие Бога, воздвигшего Его из мертвых». По мнению Павла, крещение сопровождает вера в воскресающую силу Бога, потому что при крещении мы выражаем веру в Иисуса как Господа, и это исповедание основано на Благой вести о том, что Бог воздвиг Иисуса из мертвых.[246] Далее Павел делает выводы из того, что мы умерли с Мессией: мы уже не должны подчиняться иудейским законам и правилам (2:16–23).

А в самом начале главы 3 Павел говорит, что означает участие в воскресении Мессии здесь и сейчас. Апостол пишет: если вы уже были воздвигнуты со Христом — другими словами, если вы уже стали, через крещение и веру, народом воскресения, живущим в новом мире, который начался с Пасхи, под действием той же силы, что воздвигла Иисуса из мертвых, — тогда вы должны уже сейчас участвовать в жизни воскресшего Иисуса. «Итак, если вы были воздвигнуты со Христом, ищите горнего, где Христос сидит по правую сторону Бога; о горнем помышляйте, не о том, что — на земле». Недостаточно сказать: «Я получил крещение, и теперь Бог рад видеть меня таким, какой я есть». У Павла иная логика: «Ты получил крещение, а потому Бог требует, чтобы ты умер для греха и жил воскресением».

Здесь мы сталкиваемся с одной проблемой, о которой стоит поговорить прямо сейчас. У нее есть два аспекта: один «уличный», другой, скорее, сокровенный. Чтобы ее решить, необходимо глубже продумать смысл слова «небеса» и связанных с ним представлений, таких, какие имеет в виду Павел, призывая нас «помышлять о горнем».

Уличный уровень проблемы отражает старая шутка: «Он настолько погружен умом в небесное, что на земле от него нет никакого проку». Это действительно старая шутка, в последние годы мне не доводилось ее слышать, возможно потому, что нынешние практикующие христиане заняли прямо противоположную позицию и нередко настолько погружены в земные дела и в практические вопросы, что возникает сомнение: есть ли от них какой–нибудь прок в небесном смысле? Однако это ложное противопоставление.