Главная партия для третьей скрипки

 — Но у нас и так все выходные забиты турнирами.

— Последнее воскресенье мая свободно, — мгновенно подсказала она.

— Ладно, — начальник отмахнулся. — Подумаю. — И вдруг спросил: — Ты в Хорватию собираешься?

— Ну… вы ведь сказали, что берете, — смутилась Арина.

— А загранпаспорт есть?

— Да.

Он метнул на нее пристальный взгляд из-под кустистых бровей:

— Тебя вообще что-нибудь в России держит? Кроме кобеля твоего?

Арина вспыхнула, голос сорвался окончательно:

— Зачем вы так говорите?

Упрекать босса — верный путь, чтоб вышвырнул вон. Однако к ней Людоед всегда благоволил.

Буркнул:

— Ты мне рот не затыкай!

Взглянул внимательно:

— Так есть что-нибудь еще?

— В смысле?

— Родители, дети? Обязательства, кредиты?

— Н-нет, ничего такого.

— Я в Америке теннисную академию открываю, — бухнул он. — В Палм-Бич. Администратора хочу отсюда взять. Поедешь?

— В Америку?! — Арина опешила. Спросила совсем глупость: — А зачем я вам там нужна?

Подмигнул:

— А ты мне нравишься.

С удовольствием наблюдал, как она краснеет.

— Но какой от меня толк? Английского не знаю…

— Там много не надо. Минимум выучишь.

Арина смущенно пробормотала:

— А Тим?..

— Тимур тоже поедет, — раздраженно отозвался Людоед.

— Тогда и я, — мгновенно ответила она. И осмелилась поинтересоваться: — А чем вам в Питере плохо?

— Эта академия тоже останется, — пожал плечами начальник. — Но в Палм-Бич — совсем другие перспективы. Аренда копеечная. Лето круглый год. Можно только на открытых кортах играть.

— А кто там учиться будет?

— Сначала наши, — уверенно проговорил Людоед. — А потом и американцы подтянутся.

* * *Федор Константинович никак не мог понять — что происходит с Ариной?

Вернулась из пансионата — даже не позвонила. Домашний телефон молчал. Мобильник тоже. Поехал к ней домой — заперто. Аринина мама давно дала ему ключ, но Федор никогда им не пользовался. Сейчас тем более не хотелось — врываться в совсем чужую ему квартиру. Но если с девушкой что случилось?

Пока раздумывал, приоткрылась соседская дверь. Старушечий голос с готовностью доложил:

— Съехала она.

— Как съехала? Куда?

— Кто знает? — буркнула бабка. — Чемодан собрала, такси вызвала — и тю-тю.

— Когда?

— Дык… март только начался. Второго, что ли?

«В доме отдыха с кем-то познакомилась? И перебралась к нему?»

Сердце кольнуло обидой. Попытался отогнать деструктивное чувство — не получилось.

Нет. Гордая девушка не позволит себе — уйти к первому встречному. Может, в свой антикризисный центр сбежала? Федор нашел телефон, позвонил. Его заверили: Горошева не появлялась уже больше месяца.

К апрелю беспокойство совсем одолело. Взялся набирать ее номер дважды в день. Телефон выключен. Или просто длинные гудки.