Главная партия для третьей скрипки

— Ох ты и язва стала, — взглянул с неприкрытым восхищением.

«Неужели он не видит, какая я страшная сегодня?»

Арина машинально ковырнула прыщик на подбородке.

И вдруг ей захотелось поделиться — не с новым, пока незнакомым и неожиданным дядей Федей, но с прежним другом семьи:

— Знаете, весь этот год — прямо с первого января, когда мама ушла, — у меня такое странное ощущение: будто кто-то наблюдает за мной.

Подождала — вдруг скажет что-то ехидное? — но мужчина внимательно слушал.

Она продолжила уже более уверенно:

— Даже не просто наблюдает — взял за руку и ведет.

— Куда?

— Не пойму. Иногда кажется: в рай. Иногда — через все круги ада. Точно одно: этот человек — или нечто — сам всегда разный. То в хорошем настроении, то в плохом. Будете смеяться?

— Мог бы. Но со мной тоже происходят не очень тривиальные вещи.

— Какие?

— Ты знаешь, что частенько мне снилась?"

"— Вы не говорили. — Смутилась Арина.

А он задумчиво продолжал:

— Эротики в тех снах почти не было. Всегда хотелось тебя пожалеть, приголубить. Но в этом году ты мне стала являться во все более и более соблазнительных образах. Рассказать, в каких?

— Не надо. — Покраснела девушка. Спросила смущенно: — А когда это у вас началось?

— Первый раз — в середине апреля.

«Я как раз тогда поняла, что с Тимуром у нас все под откос катится».

— Но я значения не придал. Сон — и сон, — улыбнулся дядя Федя. — Но потом — дело было после Пасхи — я на кладбище поехал. Твою маму проведать. Пока убирал, ограду подкрашивал — ничего. А потом сел на лавочку, и как ножом в сердце: где Аринка? Как она? Сколько можно ждать? И главное — чего ждать?! Понял: хочу тебя услышать, немедленно. Схватил телефон, стал набирать — прямо оттуда, с кладбища. Сначала длинные гудки, потом ты звонки сбрасывала.

— Какого числа это было?

— Точно не помню. Двадцать девятое, кажется.

Тот день, когда я Тимуру врезала.

— И с тех пор ты приходишь ко мне почти каждую ночь, — улыбнулся Федор. — Пока, правда, только в мечтах. Но я очень жду, когда они станут реальностью.

«Просто неописуемо, — ахнула про себя Арина. — Будто там все увидели и решили: Тим — сволочь, мне нужен совсем другой мужчина. И приготовили на его роль дядю Федю».

Солнце золотило Зимний дворец, Нева искрила, будто она не северная река, а Карибское море. Девушки дружно скидывали кофты и кардиганы, мужчины шли без пиджаков. Арине, наоборот, вдруг стало холодно, будто вьюжным декабрьским вечером.

Она возмущенно произнесла:

— Но тогда получается, что нами манипулируют!

— Кто?

— Бог знает. Колдуны какие-то. Или инопланетяне.

— И что в этом плохого? — беспечно улыбнулся Федор. — Высшие силы — без разницы кто! — просто дали нам разглядеть то, что мы сами не видели.

Остановился. Развернул ее к себе.