Глава рода

Услышав непонятный шум, вопросительно посмотрела на растерянно хлопающего глазами слугу.

— Николай, что происходит?

Наконец-то отмерeв, старик испуганно-виновато поклонился, тихо ответил:

— Ваша матушка с супругом в кабинете беседуют. Антон Леонидович сегодня купил дорогую машину, боярыня расстроилась. Боярышня, позвольте ваше пальто, — он вновь низко поклонился.

«Весело» у них.

Не реагируя на недоуменный взгляд слуги, я аккуратно достала из кармана тушканчика. Бережно держа зверька, вручила пожилому мужчине свою верхнюю одежду и решительно пошла на звук.

* * *Подслушивать некрасиво. Но иногда весьма полезно. Притаившись у приоткрытой двери, я слушала, как ругаются «родственники». Боярыня Апраксина настойчиво убеждала супруга, что деньги надо беречь. Мужчина что-то сердито бурчал в ответ. А я с каждой минутой все больше хмурилась.

По всему выходило, что финансовые дела древнего боярского рода плачевны. Почти все имущество заложено. В ближайшие дни банк продаст его за долги. Семья живет на доходы от рудника по добыче грифеля. И, со слов «матушки», он приносит копейки. А вот про деньги от сдачи гостиницы Анфиса Тимофеевна почему-то не упомянула.

— Так и есть. Все промотал, — со злорадством сообщила призрачная боярышня.

Да что ж ты никак не угомонишься?

Я строго посмотрела на привидение. Та горделиво задрала подбородок и отвернулась.

Неожиданно боярыня воскликнула:

— Я же все для тебя делаю! Посетовал, что нет карманных денег, сразу же отдала всю аренду с гостиницы. Почему ты такой неблагодарный⁈

Вот оно как. Шикарно устроился.

Послышался шорох. Спустя миг «отчим» переспросил:

— Как ты сказала? Неблагодарный? — его голос звенел от сдерживаемого гнева.

Так. Хватит с меня их разборок. Потом доругаются."

"Наградив призрака многообещающим взглядом, я без колебаний вошла в кабинет. В этот момент Антон Леонидович вскочил с дивана. С презрением посмотрел на стоящую у окна полноватую миловидную женщину.

— Да ты должна быть счастлива, что живу с тобой и позволяю себя обеспечивать!

Ни хрена себе он загнул. Вот подонок.

Анфиса Тимофеевна стремительно побледнела.

— Тошенька, что ты такое говоришь… — прошептала она, не в силах отвести взор от мужа.

— Посмотри на себя! На кого ты похожа? — его холеное лицо исказилось от отвращения. — Чего надо? — мужчина резко повернул голову к выходу. Увидел меня и остолбенел.

Наконец-то заметив меня, «любящая» мать несколько мгновений смотрела неверяще. А после плотно поджала губы, угрожающе прищурилась.

— Мамочка, прости меня. Пожалуйста, прости, — громко взмолилась призрачная дева.

Бросившись к матери, видимая только мне боярышня упала на колени перед женщиной. Попыталась схватить край ее платья, обнять за ноги.