Гладиатор. Возвращение

Но она сдерживается, ведь я могу убить и за меньшее.

- Я выполнил! - визжит Гремлин громче прежнего. -Это был просто трёп, что ты выйдешь замуж за Демьяна, я его завалю, а ты мне - девчонку и клуб. А уговор был другой: забыть об этом и не сметь даже думать. И я не смел.

- Это был день свадьбы. Но именно в этот день ты решил сделать меня вдовой. Ты заслужил свою награду, - звенит её голос.

- Это отец! Клянусь, отец! Сам!

- Я зашла, когда у моего мужа уже так распухло горло, что он не мог дышать. Я на коленях умоляла вас обоих разрешить ему сделать укол. И что мне сказал на это твой папаша?

- Что это сделала ты, - теперь еле шепчет Гремлин. - Ты должна взять вину на себя и делать всё, что он скажет, тогда он позволит ему жить.

- Я отравила Демьянова?

- Нет.

- Громче, сука!

- Нет! Это сделал мой отец, а не ты. Не ты. Я тебе помогал, или ты забыла?"

"- Я ничего не забыла, Паша. И никогда этого не забуду, - её голос едва слышен. И тонкие каблуки стучат, когда она уходит, а я как раз подъезжаю к клубу.

Не знаю спектакль это с привлечением Вики для убедительности, или всё именно так и было. Пусть Демьян сам в этом разбирается. А я просто заберу свою жену.

Пустое здание открыто. Бегу по знакомым коридорам, но первый зал, в который врываюсь, - тот, в котором у окна стоит Гремлин. Один.

Он разворачивается на звук и испуганно поднимает руки.

- Я не трогал её, не трогал. Это всё Надежда.

- Вижу, яблоко от яблони недалеко падает, - сплёвываю на пол, так погано от всего этого. - Но знаешь, Паша, на твоё счастье, ты просто глуп, как пробка. А дураков обижать грех. Приходи, куплю я твой клуб. Ты не выкрутишься сам.

- Да пошёл ты, - отмахивается он и отворачивается.

- Смотри сам, но моё предложение недолго будет в силе.

- Берг, они здесь, - окликает меня Седой, и мне уже глубоко плевать на Гремлина.

Надежда плачет. Вика её успокаивает. Полкан курит в открытое окно. А на стуле, сложив руки на коленях сидит благообразный старичок, которого с камеры и видно-то не было.

- Александр Юрьевич? - поднимается он мне на встречу. - А я как раз вас жду.

- Чем могу? - кошусь на Полкана, и тот едва заметно кивает.

- Меня зовут, - называет этот пожилой мужчина, похожий на седого гномика, свои фамилию, имя, отчество. - Я душеприказчик Игоря Ефремовича Демьянова. Уж простите мне некую старомодность, у меня есть кое-какая важная информация для вас.

Он отводит меня в сторонку, вручает визитку нотариуса и в двух словах поясняет, что у Демьянова сохранилось завещание, где он всё оставляет своей единственной дочери. А поскольку она умерла раньше отца, то по закону всё, что должна была наследовать Светлана, переходит её прямым наследникам. То есть мужу, который был у неё на момент смерти.

- Простите, что-то слабо до меня доходит, - трясу я головой. - Я не совсем понимаю.