Гипотеза любви

А затем ее будильник прозвонил — точно в тот момент, как она встала ровно перед ним. Еще одно вторжение в его личное пространство. Но на этот раз, когда она привстала на цыпочки, когда она закинула руки ему на шею, ладони Адама прижали ее к его груди.

Прошел год. Ровно один год. И теперь его тело было так хорошо знакомо ей: она знала ширину его плеч, щетину, запах его кожи — все наизусть. Она чувствовала улыбку в его взгляде.

Оливия погрузилась в него, позволила ему поддержать себя, потянулась, и ее губы почти коснулись его уха. Она прижала их плотнее и тихо шепнула:

— Можно я вас поцелую, доктор Карлсен?

Примечания автора

Я пишу истории об академической жизни, потому что это все, что я знаю. Научный мир — зачастую очень замкнутая, всепоглощающая, оторванная от прочего мира среда. В последние десять лет у меня были прекрасные наставницы, которые постоянно поддерживали меня, но я могу припомнить десятки случаев, когда чувствовала себя так, будто я — сплошное разочарование, неудачник от науки. Но такова аспирантура — как знают все, кто через это прошел: напряженное, выматывающее, конкурентное занятие. Научная карьера нарушает баланс между работой и личной жизнью своим особым способом: изматывает людей, заставляет забыть, что они стоят больше, чем количество публикаций или гранты, которые им удалось выбить.

К моему удивлению, слегка видоизменить мое любимое занятие (написание любовных историй), поместив действие в естественно-научный контекст, помогло мне, как хорошая психотерапия. Мой опыт отличался от опыта Оливии (у меня, увы, не было никаких фейковых отношений в стенах академии), но мне все же удалось вложить в ее приключения много своих проблем, радостей и разочарований. Как и Оливия, в последние несколько лет я чувствовала себя одинокой, сосредоточенной, беспомощной, испуганной, счастливой, загнанной в угол, неадекватной, неправильно понятой, воодушевленной… Работа над «Гипотезой любви» дала мне возможность пережить эти чувства с юмором, иногда потакая собственным слабостям, и понять, что я могу взглянуть на собственные злоключения со стороны — иногда даже смеяться над ними! Поэтому — и я знаю, что, возможно, не должна говорить об этом — эта книга значит для меня так же много, как моя докторская диссертация.

Ладно, это неправда. Она значит для меня намно-о-ого больше.

Если вы не в курсе, вот несколько слов о теме, которая поднимается в книге довольно часто. Девятый раздел — это федеральный закон США, запрещающий половую дискриминацию во всех учреждениях, получающих госфинансирование, например в университетах.