Гипотеза любви

Они притворялись, чтобы ты поверила, что Оливия больше не влюблена в Джереми… она и изначально не была в него влюблена. Не знаю, что от этого договора получал Карлсен, я забыл спросить. Но на полпути этих фейковых отношений у Оливии возникли чувства к Карлсену, она начала лгать ему об этом и притворилась, будто влюблена в кого-то другого. Но потом… — Малькольм искоса взглянул на Оливию. — Ладно. Не хотел совать нос в чужие дела, но, судя по тому, что на днях в этом гостиничном номере была разобрана только одна кровать, я почти уверен, что в последнее время кое-что изменилось.

Он описал все с такой болезненной точностью, что Оливия уткнулась лицом в колени. Как раз в тот момент, когда Ань сказала:

— Такого не бывает в реальной жизни.

— Бывает.

— Не-а. Это какая-то мелодрама. Или дурно написанная книжка для подростков. Ужасный сюжет. Оливия, скажи Малькольму, чтобы он не бросал работу: ему никогда не стать писателем.

Оливия заставила себя поднять глаза. Она никогда раньше не видела, чтобы Ань так хмурилась.

— Это правда, Ань. Мне так жаль, что я солгала тебе. Я не хотела, но…

— Ты встречалась с Адамом Карлсеном понарошку?

Оливия кивнула.

— Боже, я знала, что тот поцелуй был какой-то странный.

Оливия подняла руки, защищаясь.

— Ань, извини…

— У тебя были фейковые отношения с Адамом, блин, Карлсеном?

— Это казалось хорошей идеей, и…

— Но я видела, как ты его целовала. На парковке биофака!

— Только потому, что ты меня вынудила…

— Но ты сидела у него на коленях!

— Опять же, ты заставила меня… Кстати, не самый лучший момент нашей дружбы…

— Но ты натирала его солнцезащитным кремом! Вас видело человек сто!

— Только потому, что кое-кто подставил меня. Не замечаешь закономерности?

Ань покачала головой, как будто вдруг ужаснулась собственным поступкам."

"— Я просто… вы так хорошо смотрелись вдвоем. Адам так смотрел на тебя, было очевидно, что он от тебя без ума. И ты тоже смотрела на него так, словно он — единственный парень на земле, и потом… всегда казалось, будто ты заставляешь себя сдерживаться, и мне хотелось, чтобы ты знала: можно выражать свои чувства, когда захочется… Я правда думала, что помогаю тебе, и… у тебя были фейковые отношения с Адамом Карлсеном?

Оливия вздохнула.

— Слушай. Извини, что лгала. Прошу, не надо меня ненавидеть. Я…

— Я тебя не ненавижу.

Правда?

— Нет?

— Конечно, нет, — возмутилась Ань. — Я немного ненавижу себя за то, что заставляла тебя делать все это. Ну, может быть, не «ненавижу», но если бы я писала себе письмо, то не стала бы стесняться в выражениях. И я невероятно польщена, что ты делала для меня подобное. То есть это было чересчур опрометчиво, все слишком запуталось, а ты — ходячее клише из ромкома, и боже, Ол, ты такая дура.