Гипотеза любви

Он соскользнул вниз, всего на несколько сантиметров, ровно настолько, чтобы переместиться на ее ключицу, а потом — на изгиб груди.

— Адам.

Он проигнорировал ее и провел пальцем по ее выступающим тазовым костям, ребрам, натянутой коже живота. Он поцеловал каждую веснушку до последней, как будто хотел сохранить их в своей памяти, а их было так много.

— Я вся липкая, Адам. — Она слегка поерзала.

В ответ его ладонь переместилась к ее ягодицам. Чтобы удержать ее на месте.

— Ш-ш-ш. Я сам приведу тебя в порядок.

Он засунул в нее палец, и она охнула, потому что… О боже. О. О боже. Она слышала влажные звуки там, внизу, своих выделений и его спермы, и ему должно было быть противно от этого, и ей тоже, но тем не менее…

Противно не было. И он стонал, как будто удовлетворение от того, что он устроил внутри нее, осознание того, что она позволила ему это, опьяняло его. Оливия закрыла глаза и позволила себе забыться, чувствуя, как он лижет ее кожу между бедрами и низом живота, слыша тихие стоны и вздохи, вырывающиеся из собственного рта, запуская пальцы в его волосы, чтобы крепче прижать его к себе. Когда она кончила, ей явно уже не требовался душ. Медленные судороги накатывали большими волнами, ее бедра дрожали у его головы, и тогда он спросил:

— Можно я снова в тебя войду?

Она посмотрела на него снизу вверх, раскрасневшись и после оргазма не до конца понимая, что происходит, и прикусила губу. Она хотела этого. Действительно хотела, чтобы он был на ней, внутри нее, прижимал ее грудью к матрасу, чтобы его руки обвивали ее тело. Это давно забытое чувство безопасности, принадлежности к чему-то, казалось, росло по мере того, как они становились ближе друг другу.

— Я хочу. — Она подняла ладонь, чтобы коснуться его руки, той, на которую он опирался. — Просто… У меня все болит, и я…

Адам тут же пожалел о том, что спросил. Оливия поняла это по тому, как мгновенно он замер, а потом отстранился от нее, словно не хотел давить, словно хотел освободить ее личное пространство. Но ей это не было нужно.

— Нет, — запаниковала она. — Это не то…

— Эй. — Он заметил, как она взволнована, и наклонился поцеловать ее.

— Я правда хочу…

— Оливия. — Адам обвил ее руками и ногами. Его член коснулся ее поясницы, но он тут же отодвинулся в сторону. — Ты права. Давай спать."

"— Что? Нет. — Она села, нахмурившись. — Я не хочу спать.

Она видела, что он борется изо всех сил. Пытается скрыть свое возбуждение. Старается не смотреть на ее обнаженное тело.

— Ты прилетела рано утром. Наверное, у тебя джетлаг…

— Но у нас есть всего одна ночь.

Одна-единственная ночь. Оливия могла поставить весь мир на паузу всего на одну ночь.