Гиперборей

Тот чистосердечно улыбнулся, но поводьями и шпорами заставил коня пятиться, встал позади Рюрика и Асмунда. Рюрик открыл было рот, но Олег оттеснил его конем, ответил с поклоном:

— Мы странники. Велики наши грехи, едем поклониться святыням.

Годой снова бросил испытующий взгляд в сторону Рудого, понимающе кивнул:

— Ежели вы такие же праведники, как вон тот... Вам надо торопиться, а то грехи задавят.

Рюрик оглянулся на Рудого, тот что-то нашептывал на ухо Гульче, она краснела и хихикала.

— Его и здесь знают?

Годой нехорошо улыбнулся:

— Будьте готовы, что к вам прибегут матери обесчещенных дочерей, обворованные купцы, обманутые женщины... Вообще ждите много интересного. Торговые лавки закроются! Это не война виновата — ее переживем: значит, на улицах нашего городища гуляет на свободе Рыжий Волк.

Рюрик с отвращением взглянул на Рудого:

— Ты как чума на наши головы! Хоть когда-либо в жизни что-то сделал доброе?

Рудый ответил обидчиво:

— А разве благодаря мне десять человек в этом племени не получат от князя Годоя по пять серебряных гривен лишь за то, что гоняются за мною?

Годой с безнадежностью развел руками:

— Зря выбросил деньги... Я прошу вас быть моими гостями. Весь небольшой теремок в вашем распоряжении.

Теремок Годоя оказался добротным теремом. Каменный фундамент, толстые бревенчатые стены, зарешеченные окна-бойницы. На крыше — бочки со смолою, тяжелые горы булыжников. Перед князем и гостями услужливо распахнули ворота, гридни перехватили коней, а Рюрик со свитой двинулись через вымощенный двор к расписному крыльцу терема."

"Когда прошли через светлицы, горницы, Годой отвел гостей в главную палату, велел подать княжеский ужин. Гридни притащили объемистые лохани с горячей водой, суетливо помогли смыть грязь и кровь, хоть чем-то старались услужить союзникам. За это время в палате сменили скатерти, уставили столы яствами и кувшинами с вином. Перед Годоем и Рюриком поставили кубки из золота, воеводами — серебряные чары, женщинами — малые чаши, украшенные цветными камешками, лишь перед пещерником осталось пустое место. Рудый злорадно оскалил зубы, но Асмунд шепнул ему на ухо:

— Значит, будет лакать прямо из кувшинов!

Лицо Рудого сразу стало встревоженным. Годой лично рассадил гостей, сам потчевал горячим мясом, мягким сыром, мужчинам велел наливать вина и пива, женщинам — меда. Гридни сновали вокруг столов, ловили каждое слово и желания гостей.

Рюрик поинтересовался:

— Из-за чего сражение?

Годой отмахнулся с небрежностью:

— Это же терняне!

Рюрик помолчал, ожидая разъяснения, но Годой был уверен, что все объяснил. Асмунд закряхтел, проговорил осторожненько:

— Князю понятно, на то он и князь. Пещернику понятно — он среди богов терся... Рудому тоже все понятно, на то он и пройдоха...