Гиперборей

Твердислав смотрел исподлобья, повторил:

— Что с моей женой и ребенком?

— Побудут под стражей. Когда вернешься, покажешь наш знак, что все закончилось. Надеюсь, ты чтишь договор и позволишь им уехать без помех?

— Да-да, — ответил Твердислав поспешно. Он отвел глаза, резко встал. — Тогда поспешим. Я князь, но мои воеводы могут действовать сами, если заподозрят, что у моего горла блестят мечи.

— А Лист может захлебнуться своей кровью, — добавила Гульча. Она с состраданием смотрела за спинку трона, вздрагивала.

Выходя из зала, Твердислав велел двум стражам сопровождать его — неча сторожить пустое место. На выходе из башни взяли еще четверых, так и пошли окруженные копьями и обнаженными мечами через ночной двор. Твердислав, две женщины и ребенок, два незнакомца, их никто раньше не видел, разве что Рудого... Олег чувствовал подозрительные ощупывающие взгляды, подумал с сочувствием о Рудом — у того шкура вся в пупырышках и красных пятнах: пять гривен — цена немалая.

Воины держали вокруг князя и свиты пылающие факелы. Близ ворот Олег кивнул Рудому, тот ускользнул в темноту, а когда вернулся, за ним маячили две темные фигуры. Лица Рюрика и Асмунда были белыми, с нездоровой зеленью, словно у незрелых яблок. Они на ходу прятали в ножны оружие. Увидев идущих вместе с Твердиславом Умилу с ребенком на руках и Гульчу, у Рюрика челюсть отвисла до пояса, у Асмунда — до колен.

Твердислав хмуро гаркнул на стражей, стена из бревен и железа медленно поползла вверх. Рюрик схватил Умилу за плечи, быстро повлек прочь из проклятого замка. Подъемный мост уже опускался, они вбежали на бревна, не дожидаясь, пока мост ляжет на ту сторону рва.

Олег повернулся к Твердиславу:

— Княже, здесь начертаны пути, коими пойдут костичи...

Он сунул ему клочок бересты. Твердислав покосился на воинов, чей слух напрягался, сказал хмуро:

— Костичи?.. Ах да, я рассмотрю позже. В своей спальне. При детях.

Олег взял Гульчу за руку, она все время храбро стояла рядом, упираясь в его бок плечом, пошел через открытые ворота. Асмунд уже исчез, закрывая широкой спиной князя и его жену с наследником. Рудый на прощанье оскалил волчьи зубы:

— Княже, пять гривен — настоящая цена?

Твердислав угрюмо смерил его тяжелым взглядом из-под опущенных век, голос его был грозен, как стадо скачущих туров:

— Удвою, не беспокойся. А за это чудовище с оберегами на шее, что ты притащил с собой — на этот раз, утрою!

Рудый обернулся на мосту, помахал всем рукой:

— До следующей встречи! Чтобы учетверить... Мне здесь понравилось!

Ворота опустились, воткнувшись острыми зубьями в землю.

Твердислав почти бежал обратно через двор. Воины услужливо кинулись следом, забегали вперед, освещая князю путь.