Гиперборей

Олег пытался сосредоточиться, хотя нелегко собрать внимание, когда висишь, будто муха на стене, цепляешься только кончиками пальцев рук и ног, а внизу с топотом носятся ошалелые стражи, надрывно лают псы, а тут еще этот Рудый... Вдруг рука внезапно вцепилась Олегу в плечо:

— Эй, не спи! Нашел, где спать. Я есть хочу куда больше, чем ты спать, но терплю же!

Олег тряхнул головой, возвращаясь в этот мир. Его пальцы скользнули под железный панцирь. У Рудого расширились глаза: штырь с легким скрипом уже вылезал из стены.

— Сорвать ставни? — понял Рудый. — Давай, попробую замок. Нет на свете такого замка...

— Есть.

— Тогда ты пошепчи...

— Я открывал не чарами.

— Чего тогда Твердислав все на меня валит? В тихой пещере...

Олег быстро пригнулся, судорожным движением отодвинулся, едва не сорвавшись со скользкого бревна. Светлую щель между ставнями закрыла тень, густой голос прогудел с сильным пришепетыванием:

— Не-е-е, княше... Во двоше ишут. Еще не пымали, видать.

Олег выждал, снова медленно потянул штырь. Рудый шепнул:

— А если сорвать замок? Это легче. Даже я смог бы, если бы пообедал.

— Замок зачарован. Про нас узнают не только местные волхвы — с ними справимся, но и заморские. И Семеро Тайных наверняка.

На его лбу заблестели крупные капли пота. Рудый невольно напрягался, задерживая дыхание, словно помогал. Внезапно раздался сильный скрип. Рудый похолодел, а в палате стало тихо, как на реке подо льдом.

Уже не таясь, Олег резко рванул ставню, выдрал с мясом, ринулся в окно головой вперед. Он упал на каменный пол, перекувыркнулся, ударил набегающего Листа кулаком справа в лицо, в один громадный прыжок очутился перед Твердиславом. Князь с выпученными глазами поднимался с трона, его рука словно сама по себе молниеносно выдернула меч. Олег быстро уклонился от сверкнувшего лезвия, ударил локтем, меч запрыгал по дощатому полу. Другой рукой Олег стиснул горло князя, тот едва успел набрать в грудь воздуха для вопля."

"Рудый, перекатившись через голову, вскочил на ноги, сорвал со стены факел и быстро затоптал. Гульча, как кошка, прыгнула к мечу Твердислава, подхватила его и быстро-быстро спросила:

— Олег, что делать? Говори, что делать?

— Свяжи Листа, — бросил Олег через плечо. — Сейчас очнется.

Гульча сорвала с воеводы перевязь, быстро и очень туго стянула ему руки, каким-то шнуром связала ноги, а рот заткнула скатертью. Ее руки дрожали, она сказала потрясенно:

— Боги, ты не мог ударить слева?.. Теперь выплюнул последние зубы и с правой стороны!

— Он сам забежал с правой, — буркнул Олег.

Рудый сказал одобрительно:

— Сильная подруга... Когда захочешь каких-нибудь перемен, помни — я на тыщу лет моложе!

Гульча негодующе сверкнула глазами, на ее языке вертелось, что Рудый на столько или даже во столько раз дурнее.