Гиперборей

Раненых было всего трое, но вряд ли доживут до утра, за ними договорились прислать подводу. Воевода Лист, по-видимому, среди убитых или покалеченных — распоряжался шрамолицый, он же велел пленных бросить на коней поверх седел и доставить в городище.

Рюрика связали, затем бросили на коня, снова привязали, чтобы не свалился. Погрузили пещерника и воевод, с ними ехало всего трое воинов, двое остались на поляне с ранеными. Остальные пятнадцать человек из отряда полегли на поляне... Рюрик заставил себя думать о побеге, но кровь прилила к голове, он висел вниз головой, мысли путались, и он потерял сознание.

Очнулся от резкой боли. Рядом тяжело грохнуло, на него свалилось тяжелое. Послышался злой голос Асмунда: «Упыри проклятые...» Тяжесть сдвинулась, Рюрик сумел повернуть голову и открыть глаза.

Он лежал на земле под стеной из бревен. Рядом сопел и дергался в судорогах Асмунд. В трех шагах сидел, привалившись спиной к стене, пещерник. Рудый лежал у его ног, связанный по рукам и ногам. Олег был связан туже всех, но лицо его было бесстрастным, без следов побоев, даже обереги не посмели сорвать с груди служителя богов. Он смотрел в лицо лежащего Рудого, губы пещерника шевелились.

Рудый с трудом изогнул шею, глядя в сторону князя:

— Пришел в себя?.. Святой отец речет, что женщин увезли в город. Это в трех верстах отсель.

— А сейчас мы где? — прошептал Рюрик, ибо во весь голос говорить не мог, в голове как будто били кувалдой при каждом слове.

Олег ответил замедленно:

— Воинская стоянка урюпинцев. Здесь приносят жертвы, гадают на внутренностях... баранов. Да, баранов уже четверо.

— Мог бы и не обзываться, святой отец, — сказал Рудый укоризненно. — Учат нас боги быть добрыми, учат, а вы все лаетесь, как Рюрик перед свадьбой. Не пойду в пещерники.

Послышались приближающиеся шаги. Дверь распахнулась, появился широкий в плечах мужик в харалужном шлеме и кольчуге на голом теле. Он оглядел пленников, оскалил зубы:

— Ничо, надежно...

Рудый завозился, сказал обеспокоенно:

— Пора бы пообедать! Что у вас здесь на ужин?

Мужик растянул рот в насмешливом оскале:

— Зачем еду переводить? Скоро сами будете жратвой для ворон.

Он ощупал веревку на руках Рудого, ушел. Слышно было, как со стуком задвинулся засов. Рюрик повозился, разворачиваясь ближе к Асмунду, спросил сердито, косясь на Олега:

— Святой отец, что молчишь? Этого в грядущем не видел?

Олег спросил медленно:

— Ты в Перуна веришь?

— Бога-воина? Конечно!

— А в Рода, отца всех богов?

Опережая Рюрика, удивленно воскликнул Рудый:

— А что, старик еще живой?

— Род завещал нам великую надежду... Не отчаивайся, князь. Жертву приносят только на рассвете.

Все трое невольно покосились на узкую щель под крышей. Там медленно гасли звезды, уступая рассвету.