Гинеколог. История художницы

Ей казалось, что все на нее осуждающе смотрят. Посмеиваются. Мира, сидящая сзади, интуитивно протянула руку к ее шее и незаметно открыла защелку. Крестик тихонько упал в лиф и уютно устроился в чашечке бюстгальтера. Ректор поморгал, застегнул разъехавшуюся ширинку, подошел к открытому окну и, заметив мусорную машину, полностью переключился на нее. Лег пузом на подоконник и стал с удовольствием ругаться:

– Куда ты едешь со своими баками? Здесь будет детская площадка.

Водитель что-то ему «пролаял» в ответ.

– А ты как думал? У меня тут студенты с детьми.

А потом хлопнул створкой, вытер вспотевшую шею и, как ни в чем не бывало, рассказал анекдот:

– Встречаются два студента, и один другому говорит: «Вот, купил недавно книгу кулинарных рецептов, только ничего не могу приготовить. Ни одного толкового». Второй интересуется, почему, и первый с радостью объясняет: «Понимаешь, каждый рецепт начинается со слов: «Возьмите чистую кастрюлю».

Все вымученно рассмеялись, ректор кивнул бледной, будто снятой с креста, преподавательнице и хлопнул дверью.

После первого экзамена девочки вышли подругами. Солнце уже сделало прыжок и приступило к обжигу гладких вязов, точно глиняных горшков. Тени сузились, превратились в каракули, и запахло медовой петунией. Люська держала Миру под локоть и продолжала уточнять, сколько в диктанте было «тире». Горевала:

– Блин, а я поставила аж «четыре». Слушай, а как пишется полшестого? Слитно или раздельно?

Мира терпеливо объясняла, и Люська впадала в еще большую панику:

– А я написала «пол» буквами, а шесть – цифрой.

Второй экзамен по рисунку перенесли на несколько дней раньше, и родители решили оставить Миру в общежитии. Купили ей сменные трусы, зонтик, пачку макарон и банку тушенки. Кусок мыла и дешевое, ничего не впитывающее, полотенце. Люська, хохоча и уже полностью оправившись после пережитого, с тающим мороженым в руках уточнила номер комнаты и пообещала заскочить вечером:

– А что? Прогуляемся и поболтаем. Не сутками же напролет заниматься.

Люська явилась около семи в домашнем сарафане с растянутыми шлейками, завязанными в узел, в резиновых мыльницах, напоминающих клубничный мармелад и с нитяными браслетами на двух руках. Объявила, что родители ждут к ужину и попросила поторопиться. А пока шли, показывала город:

– Вот здесь новый ЗАГС. Это наша гордость и место, куда хочется попасть любой ценой. Когда я была младше, по субботам прибегала смотреть на невест. И ты представляешь, каждая вторая выходила замуж беременной. А вот мой детский сад.

Мира без особого интереса посмотрела на заросшую детскую площадку, ржавые тошнотворные крутилки, горку из черного металла, на которой можно было поджарить задницу, и табличку c большими сказочными буквами «Дубок».