Лихой гимназист

— А теперь немедленно покиньте мой кабинет. Я сделаю вид, что вас здесь не было. В ином случае, боюсь, вы разделите участь тех, за кого решили вступиться.

На такую реакцию я и рассчитывал. Теперь пора было начинать крыть козырями.

— Николай Георгиевич, — сказал я, — сегодня утром я имел удовольствие беседовать со своим родственником, Афанасием Ивановичем Давыдовым. Насколько я знаю, вы тоже на днях общались с ним."

"При упоминании Афанасия Иванович лицо директора изменилось. Он старался не показать виду, но я-то чуял страх.

— Кхм, да, мы общались с Афанасием Ивановичем, — подтвердил директор.

— И я не смог не затронуть в нашей беседе волнующие меня вопросы. Видите ли, наш император желает, чтобы выходцы из податных сословий, имеющие зачатки магических талантов, прошли обучение в специализированных учебных заведениях, но желание это довольно часто встречает препятствия на местах. Порой администрация гимназий не хочет тренировать людей простого происхождения и под любым предлогом пытается выгнать их. Когда я услышал, что и у нас творится подобный произвол, то не мог не придти к вам с просьбой разобраться в данном вопросе. Однако если справедливость не будет восстановлена, я обращусь в вышестоящие инстанции.

— Если честно, я понимаю, о чём речь, — директор нервничал, он взял ручку со стола, покрутил в пальцах и положил её на место. — Возможно, вас ввели в заблуждение. В нашем учебном заведении никогда не чинились препятствия указам Его Императорского Величества. Те девять учеников, о которых вы говорите, действительно совершили различные проступки, но речь об их исключении пока не идёт. Доклады надзирателей и преподавателей находятся на рассмотрении педагогического совета, и наказания будут соответствовать нарушениям. Прошу так и передайте… вашему родственнику. Нельзя же верить каждому гнусному слуху, в самом деле? Сами знаете, как это бывает. Ложь расходится быстрее правды.

— К сожалению, знаю, — я поднялся со стула. — Обязательно передам. Верю в ваше мудрое руководство, Николай Георгиевич.

Последнее я уже сказал, едва сдерживая торжествующую улыбку. Забавно было видеть, как этот зарвавшийся чинуша присмирел, стоило его только припугнуть большими связями. Кажется, я начал осваивать основы взаимодействия с местным чиновническим аппаратом. Взятки и связи решали все проблемы… впрочем, как и в моём мире.

С чувством глубокого внутреннего удовлетворения я отправился на обед.

В этот же день мы встретились с Николаем и Василием, и я сообщил, что забастовка отменяется, поскольку с директором вопрос улажен.

— Теперь остаётся ждать, — сказал я. — Посмотрим, действительно ли он сделает, что обещал, или просто треплет языком.

— Шутить изволите? — удивился Шереметьев.