Лихой гимназист

Завершив поцелуй, мы ещё некоторое время стояли возле ограды, я обнимал Машу, а та прижалась ко мне, как будто боялась оторваться. Мы молчали, не желая нарушать идиллию неосторожным словом. День заканчивался неплохо. Было бы совсем здорово закончить его нам вместе у меня в квартире, но я прекрасно понимал, что Маша, скорее всего, не согласится. Да и лучше пока не торопить события, действовать осторожно.

— Ты мне очень нравишься, — сказал я, наконец.

— Вы… ты мне тоже, — ответила Маша. — Но это было… несколько неожиданно.

— Мне нравится делать сюрпризы.

— Я бы тут всю ночь так и стояла с тобой, — вздохнула Маша.

Вот же глупая, подумал я. Лежать со мной всю ночь в кровати будет всяко лучше, чем стоять тут.

— Но папенька ругаться будет, — произнёс я.

— Да, — очередной вздох.

— Ну тогда пошли домой.

Мы двинулись по пустым вечерним улицам. Солнце спряталось за домами, но было по-прежнему, светло.

— Завтра воскресенье, и мы не встретимся утром, — напомнил я. — Но мы можем вечером куда-нибудь сходить, например, в ресторан. Как тебе такая идея?

— Я бы с радостью, — ответила печально Маша, — но сейчас по воскресеньям много дел. У сестры близятся экзамены, и я подтягиваю её по разным предметам. Поэтому не смогу, к сожалению. Через две неделе учёба закончится, и тогда я буду посвободнее, да и ты… наверное тоже? Тогда я с удовольствием схожу куда-нибудь.

— Точно. Мне тоже надо готовиться, — ответил я, не выдав досады. — Ну значит, договорились. Запланируем данное мероприятие через две недели.

— Буду ждать с нетерпением, — улыбнулась Маша."

"Мне же было не очень весело. Ещё две недели ждать! Да сколько можно-то? Нет, у этой эпохи явно имелись свои недостатки. Затащить девушку в кровать тут немного сложнее. Хотя, смотря какую, наверное. Может, завести служанку, как батя? Впрочем, на это тоже надо время: кого попало не возьмёшь, придётся кастинг провести.

Ну а пока мы с Машей продолжали встречаться по утрам и ходить вместе до её типографии.

Полторы недели миновало со дня моей поездки в родительский дом и неудачного покушения. Я всё ждал письмо о смерти отца, но вместо этого сестра написала, что отец идёт на поправку. В день моего визита после обеда неожиданно приехал человек от целителя, к которому обращались, и уговорил батю отправиться в клинику. Поэтому-то я и не обнаружил его дома ночью. Ольга сетовала, что наша семья теперь ещё больше погрязла в долгах. Но это не главное, писала она, главное, что отец жив. Да уж, подумал я, действительно, а теперь мне голову ломать над проблемой. Батю следовало устранить, причём так, чтобы никто даже не подумал на меня.

Пришло письмо и от дяди. Он тоже был ранен, но легко, в руку. Тимофей Маркович просил прощения за дуэль с моим отцом и приглашал в воскресенье на обед.