Лихой гимназист

Не каждый гимназист рассуждает, как вы.

— И что такого в моих рассуждениях?

— Видите ли, я хоть и аристократ по происхождению, но проблемы простого народа мне не чужды. Крестьяне обременены тяжкими повинностями, а рабочие закабалены невыносимыми условиями труда. Казалось бы, только слепой может не видеть все эти бедствия, и похоже, многие вокруг нас слепы. Однако мне думается, что вы — один из тех, кто осознаёт проблему.

— Конечно, проблемы есть. Всегда были и всегда будут, — ответил я уклончиво.

— Но их надо решать.

— А у вас есть предложение, как решить проблему?

— Разумеется, идеи есть. Скажите, вы читали Прудона?

— Вы сторонник идей анархизма? Я кое-что читал. В общих чертах представляю.

— Верно, — произнёс Трубецкой, удивлённый тем, что я знаю про анархизм. — И что же вы думаете обо всём этом?

— Реализовать такое невозможно.

И тут мы ударились в философию. Трубецкой рассказал о своих взглядах, а я объяснил, почему считаю его идею утопичной, и мы принялись дискутировать. За разговором прошли в одну сторону, пока не упёрлись в конец скверика, потом — в другую сторону и опять обратно.

— Да не получится же, — говорил я, прибегая к одним и тем же доводам по второму кругу. — Вы слишком хорошего мнения о людях. Они не способны устроить такое общество, о котором вы говорите. Может быть, через тысячу лет, если человечество доживёт и изменится настолько в своём сознании, что полностью уйдёт от животных инстинктов. Но и это вряд ли. Сильный всегда жрёт слабого. Любое общество построено на этом принципе. А вы считаете, что если убрать централизованную власть, у людей вдруг пропадут амбиции и стремление к доминированию над себе подобными. Простите, но… мне кажется, это довольно наивно.

— Испокон веков крестьянство жило самоуправляемыми коммунами, а в городах Европы процветали артели, — настаивал Трубецкой. — У народа гораздо больше способности к самоуправлению, нежели нам внушают власть предержащие. Нам говорят, что простой мужик не может без царя, но из истории мы видим обратное.

Мы остановились."

"— Вы говорите о свободе и справедливости, — сказал я. — Но за свободу и справедливость надо драться, а в любой войне побеждают те, у кого лучше организация и жёстче командование.

Трубецкой рассмеялся.

— А если всем будет хорошо, то кому понадобится воевать?

— Всем хорошо не бывает. Кому-то всегда плохо, кому-то всегда мало, всегда хочет получить больше. Такова людская природа.

— Так значит, вы считаете, что царь всегда должен быть над народом?

— Признаться, я тоже не люблю царей. Думаю, лучше установить выборную власть.

— Что ж, похоже, мы так и не пришли к согласию, — улыбнулся Трубецкой, — однако я вижу в вас мыслящего человека. Я бы хотел пригласить вас в наш кружок. У меня собираются разные люди.